Гарри Поттер и Кубок огня

Они долго выбирали носки и всякий раз весело хохотали, найдя новую забавную пару. Среди многих пар одна сверкала вышитыми золотыми и серебряными звездами, а другая, когда долго не стирали, истошно вопила. В половине второго вышли из магазина, прошлись по Главной улице, миновали магазин «Дервиш и Бэнгз» и направились к краю деревни.

Так далеко они еще не заходили. Тропинка часто петляла, дома попадались все реже и реже, скоро они вышли из деревни и пошли к горе, у подножия которой деревня и стояла. Тропинка вильнула в последний раз, и у ее конца обнаружился приступок у ограды.

Опершись на него передними лапами, с газетой в зубах, их поджидал тощий черный пес, очень знакомый на вид.

— Здравствуй, Сириус, — поприветствовал пса Гарри.

Черный пес потянул носом воздух — из рюкзака за спиной Гарри шел сильный запах курятины — удовлетворенно вильнул хвостом, развернулся и затрусил между кустов к каменистому подножию холма. Гарри, Рон и Гермиона перешли через ограду и отправились следом."

"Сириус привел их к самому холму, сплошь усеянному камнями. Ему, на его четырех лапах, подниматься было легко, а Гарри, Рон и Гермиона тяжело отдувались.

Сириус поднимался все выше и выше. С полчаса они взбирались по крутому каменистому склону. Сириус бежал впереди, тропка виляла, и на поворотах он оборачивался, помахивая хвостом. Солнце жарило нещадно, трое друзей обливались потом, лямки рюкзака резали Гарри плечи.

Потом Сириус вдруг куда-то исчез, ребята подошли и увидели в скале узкую расщелину. Они проникли внутрь и очутились в прохладном темном гроте. В дальнем конце грота, привязанный веревкой к большому камню, сидел гиппогриф Клювокрыл.

Клювокрыл был наполовину серой лошадью, наполовину огромным орлом, и чуть только они вошли, сердито и важно посмотрел на них огненным глазом. Трое друзей низко поклонились гиппогрифу, тот еще с полминуты, словно раздумывая, взирал на них свысока и, в конце концов, тоже преклонил перед ними чешуйчатые передние лапы. Гермиона побежала погладить его по шее. Гарри не отрывал глаз от черного пса, который вскоре обернулся его крестным.

На Сириусе опять была прежняя поношенная серая мантия. Со времени разговора с Гарри через камин волосы у него отросли еще больше, но только теперь они были вновь немыты и спутаны.

Он здорово исхудал.

— Курица! — воскликнул он хриплым голосом, вынув изо рта старый номер «Пророка» и бросив его на землю.

Гарри снял с плеч рюкзак, достал завернутые в бумагу куриные ножки, хлеб и сок и подал Сириусу.

— Вот спасибо! — сказал Сириус, развернул еду, схватил ножку, сел прямо на пол и запустил в курицу зубы. — А то все крысы да крысы. Из Хогсмида много не утащишь, чего доброго, заподозрят неладное.