Гастролер

Это была слежка! Майор Одинцов мне все-таки не поверил и послал своих людей — проследить, куда я отправлюсь из госпиталя…

— И что же ты сделала дальше?

— Ну что дальше… Выскочила на «Планерной», смешалась с толпой, шмыгнула в метро. Проехала остановку, поменяла вагон — шла вперед по ходу поезда и уже перед самым закрытием дверей прыгала в вагон. Так доехала до центра, потом сделала пересадку — от «Пушкинской» на «Чеховскую», доехала до «Менделеевской», потом по кольцу… Ну, в общем, петляла до тех пор, пока те парни не отстали.

И потом, убедившись, что слежки больше нет, отправилась по магазинам и, накупив еды, вот только что добралась сюда.

Выслушав сбивчивый рассказ молодой женщины, Варяг обнял ее и привлек к себе, успокаивая:

— Все никак не пойму, Людочка: и почему ты только мне помогаешь?

— Не знаю… Может, оттого, что… ты… — Она не договорила, горячо и страстно прижавшись к нему. Варяг ощутил, как и сегодня утром, мощный прилив желания. Он положил обе ладони ей на груди и легонько сжал, ощущая биение ее сердца. Людмила закрыла глаза.

Ее тело чуть подрагивало под сильными руками. Он поднял ее и осторожно уложил на кушетку. Людмила ждала и хотела его. Варяг расстегнул блузку и, рывком сорвав мягкие чашечки ажурного бюстгальтера, обнаружил упругую, возбужденно вздымающуюся грудь. Люда застонала от ощущения мужского прикосновения. Ее губы жадно и горячо отвечали на его поцелуи, а ее руки нетерпеливо срывали юбку, чтобы освободить дорогу к тому, без чего женщина сейчас уже не могла прожить и мгновения.

И вот они уже лежали обнаженные на узкой кушетке, сплетясь руками и ногами.

Первая разрядка — как освежающий ливень в знойный летний день. Варяг, тяжело дыша, сжимал ее в своих объятиях, продолжая инстинктивные толчки. А она чувствовала в экстазе, как могучий мужской инструмент наливается новой силой. Через пару минут он снова овладел ею, войдя в нее так глубоко, что женщина тихо вскрикнула и, застонав, задергавшись под ним, стала в ответ ритмично и безудержно работать бедрами. Это был великий шаманский танец двух жаждущих тел. Два космоса сливались в один пронзительный вопль, в одну любовную судорогу, в один восторг. Людмила кончила, впиваясь сильными пальцами ему в спину, кусая его губы.

Потом они лежали, бессильно раскинув по сторонам руки и прикрыв глаза. Варяг накинул на нее тоненькое одеяльце, и от тут же крепко уснула. Глядя на спокойное лицо спящей, Владислав думал о великой загадке, которую таила в себе женщина. Ему было непонятно, почему Людмила так страстно взялась помогать ему.