Гастролер
Чудом выскользнув из кольца кровавой облавы, знаменитый вор в законе, смотрящий по России Варяг вынужден с тяжелыми ранениями залечь на дно, готовясь к решающей схватке с предавшими его криминальными вожаками, которые вступили в подлый сговор с коррумпированными чиновниками и продажными генералами. Для борьбы с врагом смотрящему не хватает важной информации, которую он ищет в тайном архиве покойного Медведя, «крестного отца» русской мафии. Среди ценнейших документов Варяг отыскивает потрясающую рукопись, в которой знающий человек рассказывал о судьбе самого Медведя, о том, как в России набирал силу воровской закон, о кровавых криминальных войнах и одновременно о людях, сумевших сохранить свою честь и достоинство в самых невероятных и сложных жизненных обстоятельствах…
Счас ты, парень, просто улетишь! Я знаешь как хорошо умею подкручивать, не пожалеешь!
И она завертелась, задрыгала обеими ягодицами, словно жерновами, и от этого юному наезднику стало жарко и приятно.
— Ну как? — постанывала Нюрка. — Я же тебе говорила, тебе понравится. А сейчас я тебе еще кое-что покажу — так потом у тебя от баб отбоя не будет!
…Вспоминая то свое первое любовное свидание, Медведь улыбнулся: «Все женщины по сути своей порочны и похотливы, ну так и что, без их порочности и похотливости жизнь была бы просто полная скучища!»"
"…Он очнулся от своих мыслей, чувствуя рядом бархатное дыхание уснувшей Кати.
— Еще хочу!
И заглянув снизу вверх ему в глаза, тут же перекатилась на него верхом и обхватив ногами его бедра, стала кататься на нем, как настоящая наездница. Георгий чуть не задохнулся от вновь нахлынувшего желания. А когда она завела правую руку за спину, нащупала его разгоряченный член и, привстав, направила в себя, а потом медленно опустилась сверху, он испытал невероятное блаженство, от которого закружилась голова, и он стал терять контроль над собой, обнимая руками ее тело, страстно хватая ладонями ее полные упругие груди с возбужденными, затвердевшими сосками.
Они кончили одновременно и, даже не сдерживаясь, кричали от охватившего их сладко-болезненного удовольствия и волны озноба, которая прокатилась по их телам.
Медведь с Катей стали встречаться почти каждый вечер.
К своей воровской компании он Катю не подпускал и ни с кем из своих корешей не знакомил. Правда, она очень быстро поняла, чем занимается Георгий, хотя, похоже, это открытие ее не остановило и не изменило интереса к нему.
— Ну и что, — серьезно сказала ему как-то Катя. — Я, Гера, давно об этом догадывалась. У тебя по всему телу вон сколько наколок. Я, когда увидела тебя еще в первый раз голым, подумала, что ты из поповских. Наколки твои — все кресты да ангелы… Ну а потом догадалась… Знаешь, тебе надо найти работу. Хорошую работу. Хочешь, я попрошу маму — у нее есть знакомые, за тебя поручиться можно, тебя возьмут. Да хотя бы в органы.
















