Генеральный Нахал. Я тебе не дам(ся)!

– Алиса, ну что ты… – Он делает жест, словно собирается меня обнять. – Соскучился же.

Смешно! Он соскучился! Да Гордей видит во мне всего лишь трофей, предмет спора, не более. Забавно, как человек может быть настолько слеп к чужим чувствам. Любовью тут и не пахнет. Сказочник чертов!

– Гордей Денисович, я здесь по работе. – Мой голос звучит ледяным тоном, словно я только что оттаяла из ледника. – Справку посмотрели?

Он отдергивает руки и, кажется, слегка озадачен моей холодностью. Ну да, не привык он, чтобы ему сопротивлялись.

– Алиса, что с тобой? Все в порядке?

В порядке? О, нет. Хочется заорать, рассказать ему, что я знаю про его грязные ставки, про его идиотский спор с Шиловым, да гори он в аду, с его деньгами! Но вместо этого выдыхаю и говорю:

– Все в порядке. Просто много работы.

– Ясно… – Он выглядит разочарованным. – Кстати, ты вещи собрала? К переезду готова?

– Я не собираюсь к вам переезжать, Гордей Денисович.

Он замирает, словно его облили ледяной водой. В глазах – непонимание, смешанное с обидой.

– Алиса, но… что случилось? Все же было нормально.

В этот момент дверь приоткрывается, и в щель просовывается голова Веры, секретарши с лицом гиены.

– Гордей Денисович, вам кофе сделать? – сладко щебечет она, а сама сверлит меня взглядом.

– Не надо, Вера. И, пожалуйста, зайдите позже, – отмахивается от нее Гордей.

Вера, явно разочарованная сорвавшимся зрелищем, исчезает. Хотя, уверенна, она уже мчит по офису, разнося свежие сплетни.

– Я тоже пойду.

– Подожди, Алис! Да что стало-то?

– Ничего не стало.

– Но мы же… – он запинается, подбирая слова. – Мы же прекрасно проводили время! Неужели все это было… неискренне?

– Ой, да ладно вам, Гордей Денисович! Прекрасно проводили время? Вы всерьез? Это как сказать, что поход к стоматологу – прекрасный отдых! Было… скажем так, терпимо. А временами даже забавно. Но переезжать к вам? Увольте! Я предпочитаю жить в своей маленькой берлоге, где можно валяться в пижаме с дырками на коленках и смотреть дурацкие сериалы, не боясь, что обзовут плебейкой Виноградихой.

Развернувшись на каблуках, стремительно покидаю его кабинет, оставляя Гордея Денисовича переваривать услышанное.

В коридоре меня уже поджидает Вера, сверля взглядом, полным зависти и нескрываемого злорадства. Ухмыльнувшись ей в ответ, гордо шествую к выходу. У меня обед. В одиночестве!

Сижу в кафешке быстрого питания, передо мной стоит пластиковый поднос с готовой едой, и я пытаюсь запихнуть в себя бургер размером с мою голову.

Жую, поглядывая на часы, и прикидываю, сколько еще пыток мне предстоит сегодня пережить, и тут… вижу Шилова.