Генеральный Нахал. Я тебе не дам(ся)!

И вот тут-то начинается цирк с конями…

На пороге появляется Алиса. Прекрасная, как всегда, только немного покрасневшая и растрепанная. А рядом с ней… О, боги! Стоит ее бывший, Роман Гаишникович с бокалом шампанского в руке и самодовольной ухмылкой на лице.

Кулаки нестерпимо зачесались. От удара в довольную морду меня спасает только дорогущий букетище.

– Гордей? – спрашивает Алиса, отходя в сторону. – Проходи.

– Какие красивые цветы, – констатирует ее бывший, с явным сарказмом разглядывая мой букет.

– Спасибо, – огрызаюсь, мечтая засунуть этот букет ему… в задницу! Но Алиса смотрит на меня умоляюще.

– Гордей, может быть, тоже выпьешь шампанского? – предлагает она, растерянно улыбаясь.

– А знаешь что, Алис? Выпью! Выпью, а потом подправлю улыбку этому козлодою. Ты ведь не против, да?

Глава 31

Твою ж налево, только этого мне сейчас и не хватало!

Поднимаюсь по лестнице, вся такая уставшая и расстроенная после тяжелого дня, мечтаю о горячей ванне и пледе… и что я вижу?

Сидит. На моих, мать его, ступеньках. Роман собственной персоной! Ну все, приплыли.

«Давай, Вселенная, добей меня окончательно», – шепчу вникуда, глядя на эту унылую фигуру, примостившуюся у моей двери. Кажется, он даже не заметил моего появления. Может, прикинуться призраком и проскользнуть мимо? А не, не прокатит.

– Алиса! – Подскакивает Ромка, словно его током ударило. – Алисочка, я так рад тебя видеть!

«Рад он…», – мысленно фыркаю, прикидывая, сколько времени у меня займет вызов полиции. Хотя он выглядит… не злобным. Даже как-то по-щенячьи виновато. Что это с ним?

– Я… это… пришел мириться, – бормочет, избегая моего взгляда. – Прощения просить. Я был козлом, знаю.

Опа! Вот это поворот. Роман, просящий прощения? Да он, наверное, заболел! Надо пощупать лоб.

– Да ладно? И что тебя вдруг на такую откровенность пробило? – Спрашиваю я, скрещивая руки на груди. Интересно, насколько хватит его миролюбия.

– Меня… уволили, – вздыхает он. – Из ГАИ.

Ох, черт…

– И… какое отношение это имеет ко мне? – Пытаюсь сохранить нейтральный тон, хотя внутри все похолодело.

Он поднимает на меня глаза. В них плещется такая вселенская печаль, что я чуть не прослезилась. Ну, почти.

– Это… из-за жалобы в МВД, – тихо говорит он. – Это ведь ты ее написала?

Эм… а я че? А я ниче.

Вот, пожалуйста, доигралась. Чувствую себя последней сволочью. Зря я Гордея послала, по-моему, мы друг друга стоим. Можем соревноваться в сволочизме.

– Да ладно, я не сраться пришел, если что. Мириться с тобой хочу, Алис.

– Ром, обратно не приму, у меня есть другой. То есть был.

– Да знаю-знаю, видел же…То есть как, подожди, был?

– Не важно.

Потоптавшись с ноги на ногу, бывший протягивает мне какую-то коробку и говорит:

– Вот. Я купил. Тебе. На последние деньги.