Где бы ты ни скрывалась

Я не хочу таких отношений! Неужели ты не понимаешь? Это ненормальные отношения, какими бы замечательными ни были многие моменты.

Сильвия молчала.

— Мало ли что он наговорил. Верьте ему больше!

— Кэтрин, прошу тебя, не волнуйся так…"

"— Не волнуйся? И ты мне говоришь: «Не волнуйся»? А чего ты ожидала? И с каких это пор ты болтаешь по телефону с Ли? Что это за хрень?

— Он разговаривал с Луизой, она позвонила мне и сказала, что беспокоится о тебе. Это было вчера, а сегодня позвонил Ли. Он места себе не находит. Говорит, что в последнее время ты стала очень странной.

— Что же это такое… Что ты такое говоришь? Просто поверить не могу…

— Послушай, Ли уверяет, что вы и сами справитесь. Он готов сделать все, что в его силах, чтобы ты пришла в норму. Но мне кажется, тебе лучше поговорить с профессиональным врачом. Кэтрин, это очень важно! Хочешь, я постараюсь найти кого-нибудь здесь, в Лондоне?

Я какое-то время молча смотрела на свой мобильник, потом нажала «отбой» и со всей силы швырнула мобильник в стену. Он развалился на три части и упал на ковер, издавая тонкий надрывный стон, как раненое животное.

Я зажала рукой рот, чтобы не закричать. Никого не осталось рядом. Никого из друзей. Теперь мы один на один. Он и я.

Среда, 23 января 2008 года

Автобус медленно полз по своему маршруту. На город упала темнота, но там было полно света. Город сверкал разноцветными огнями: витринами магазинов, светофорами, рядами уличных фонарей, и все это двоилось, отражаясь в мокром асфальте. В автобусе было тепло и сыро, окна запотели, пахло сотнями пассажиров и старой обивкой.

Терпеть не могу говорить по мобильному в автобусе, но мне надо было услышать его голос. Я старалась говорить тихо:

— Привет, это я.

Его голос звучал издалека, как со дна колодца:

— Как все прошло?

— Хорошо. Было сложно, конечно, но я справилась. Он позвонит Алистеру. И он прописал мне таблетки.

— Какие?

— Не помню, спрятала рецепт. Что-то про серотонин…

— А, СИОЗС, селективный ингибитор обратного захвата серотонина.

— Господи, неужели? В общем, он сказал, у меня посттравматическое стрессовое расстройство, это помимо моего основного заболевания.

— Очень хорошо.

— Ты так считаешь?

— Я имею в виду, хорошо, что он тоже так думает, потому что я сам такого же мнения. Но я не могу быть твоим лечащим врачом.

— Понимаю. А как работа?

— Да ничего. Я почти закончил.

Мужчина, сидевший напротив, не сводил с меня глаз. Он ничем не напоминал Ли, но все равно действовал мне на нервы. Молодой, давно не мытые волосы неровно подстрижены и торчат над ушами, губы и нос в болячках, под глазами темные круги.