Где бы ты ни скрывалась

Похоже, я чего-то не понимаю — как вообще такое могло произойти? Я отправилась наверх, в ванную комнату, чтобы набрать воды, но, как только зажгла свет, сразу увидела, что здесь тоже кто-то шарил. Мою корзинку для грязного белья передвинули с левой стороны раковины направо. Я переставила корзинку обратно.

У меня дома кто-то был.

Я прошлась по комнатам, выискивая, что еще изменилось. Целый час ходила, смотрела, поправляла, фиксировала, а когда закончила, присела на диван. Неужели я схожу с ума? Разве я могла забыть, как двигала мебель или перекладывала ножи и вилки? И зачем я стала бы это делать? Корзинка для белья, кстати, не помещалась справа от раковины — там слишком мало места.

Поскольку следов взлома я не обнаружила, значит, у этого кого-то был ключ, значит, тут побывал Ли. Вопрос другой: с какой целью он это сделал? Для чего приходить сюда и передвигать вещи? Я снова встала. Должно быть, он оставил записку с объяснением, а я ее проглядела. А может быть, она от сквозняка куда-нибудь слетела? Но записку я так не нашла.

Среда, 12 декабря 2007 года

Где я? Что со мной? Такое ощущение, что я лежу под кучей курток, как будто я напилась вдупель на вечеринке, упала и заснула среди лежащих вповалку и тоже пьяных гостей в чьей-то спальне.

Помогите! Я испустила задушенный вопль и забарахталась, пытаясь выбраться из-под вороха курток и пледа, пока окончательно не запуталась и не рухнула на пол, боковым зрением заметив метнувшуюся ко мне темную фигуру. Вот тут я от ужаса заорала в полный голос.

— Кэти! Кэти, что с тобой?

Перепуганный Стюарт, в одних трусах, прижимая к груди больную руку, стоял надо мной, тараща сонные глаза.

Я ничего не могла понять. Потом сообразила, что я заснула на диване Стюарта. На мне офисный костюм, только блузка и юбка жутко помялись. Туфли — стоят на ковре рядом с диваном, тут же беспорядочным клубком валяются флисовый плед, мое черное шерстяное пальто, куртка Стюарта и еще одна очень тяжелая и теплая куртка, предназначенная, видимо, для переходов через горные перевалы.

Сердце билось как бешеное, тяжело было дышать.

— Что… что я тут делаю?

— Не волнуйся, — сказал Стюарт. — Ты заснула, и мне стало жалко тебя будить.

Часы на кухне показывали половину седьмого утра — за окном начинался серый рассвет.

Странно — я совершенно не помнила, как заснула. Мы сидели и болтали и даже смеялись, а потом Стюарт поставил диск с тем смешным австралийским шоу, и я опять хохотала просто до слез.

Сердце наконец-то успокоилось, и теперь я почувствовала, как к щекам приливает кровь.

— Ладно, я пошла, — пробормотала я неловко и поднялась, цепляясь за диван.

— Прости, если напугал тебя, — покаянно сказал Стюарт. — Я не хотел.