Гений Медицины

Биопсия будет готова через несколько дней, но и так понятно, что виной всему — пылевые агенты.

— Так что же, мне в шахте больше работать нельзя? — спросил Гончаров. — А как мне на жизнь зарабатывать?

А вот это самый сложный вопрос в данной ситуации. Работу ему действительно рекомендуется сменить. Что не так просто для шахтёра-простолюдина, пятнадцать лет жизни отдавшего своему ремеслу.

— По-хорошему надо сменить, — кивнул я. Отрицать очевидного я не мог. — Лечение я назначу и вас пролечу. Но если вы вернётесь к шахтам — то приступ повторится снова. И каждый раз состояние будет только ухудшаться.

— Столько лет работаю шахтёром, и резко всё бросить… — печально проговорил Гончаров. — Из-за какого-то бронхита… У меня семья, доктор, где я ещё работу найду? Я ничего делать больше не умею!

— Уверен, вы что-нибудь придумаете, — ободряюще ответил я. — Отдыхайте!

Сложный выбор перед ним. Понятное дело, что надо выбирать своё здоровье, но тут речь не только о заработке, но и просто о деле, на которое он положил всю свою жизнь.

Я закончил с пациентами и принёс истории Зубову.

— Всё, можете идти домой, — пролистав их, кивнул он. — Дежурю сегодня я, так что остальные птенцы тоже уже упорхнули."

"— Михаил Анатольевич, с вами точно всё в порядке? — на всякий случай уточнил я.

— Точно, Константин, — кивнул наставник. — Идите, не мозольте глаза.

Есть у меня кое-какие подозрения… Но если это так, сделать я ничего не могу. По крайней мере, сейчас.

Я быстро собрал вещи и отправился домой. Остальные интерны, обрадованные свободой, уже разбежались. Даже Лена по обыкновению не стала меня ждать. Хотя она наверняка уверена, что я всё ещё зол из-за её поступка.

Но я был даже благодарен отчасти, ведь если я это сейчас не решу — дальше всё может только усугубиться. Поэтому в ближайшие дни сам позову её на очередную прогулку. Прошлые выходили довольно скомканными, то скальпель пришлось красть в музее, то крыса своего доставать из пасти кошки.

Дома пришлось сменить измученного Клочка, который почти сутки уже корпел над зельем.

— Хозяин, когда будем подбрасывать? — зевнув, спросил крыс.

— Завтра после работы туда и поедем, — ответил я. — Как раз истекают трое суток, и мне надо будет с ним встретиться. Я сделаю вид, что соглашаюсь на его условия, а затем уйду, а ты разобьёшь колбу. И быстренько свинтишь оттуда.

— Затычки в нос сегодня себе сделал, — продемонстрировал мне какие-то комочки Клочок. — Не хочу забывать хозяина! Котом хочу стать…

Последнюю фразу он сказал, уже практически засыпая. Намаялся, почти сутки варить зелье. Зато оно почти было готово.

Я доварил его к трём часам ночи, перелил в заранее приготовленную склянку и сам отправился спать.

Утро началось как обычно: сборы на работу, клиника, ординаторская.