Геном хищника. Книга третья

И вот кофе вот это вот, особое. Его, значит, сначала скармливают мусангам, а потом то, что сзади вышло, то и продают.

— Вот прям из этих вышло? — я показал пальцем на контрабандиста.

— Да иди ты, — обиделся Датч. — Конечно, из изначальных доноров. А что? Поймал их пару десятков, покормил, подождал чутка и килограмм за штуку евро. А по курсу на аркоины…"

"Датч задумался, видимо, пересчитывая. Но курсом уже не поделился. Хмурый с помощниками вскрыли землю посреди поляны. Две довольно больших створки подняли вместе с землей и растущей на ней травой. Несколько веточек и какой-то мусор сразу же скатились по сторонам, но в остальном всё держалось так, будто здесь газон рулонами высаживали. Открылся вид на длинный пандус, уходящий под землю под довольно острым углом. Не особо широкий и высокий, ровно под наши грузовики. Что-то более широкое, там бы уже не прошло.

— Так а эти чё? — напомнил я Датчу, когда машина тронулась.

— Эти ни чё, — скривился голландец, махнув на меня рукой. — Но кофе любят. Повнимательней будь, что-то мне неспокойно.

Как стояли паровозиком перед поляной, так и тронулись в тёмное нутро Аркадии. И чем глубже забирались под землю, тем больше во мне просыпалось какое-то смутное беспокойство. Кажется, генетическая память собиралась взбунтоваться. Не нравится шакрасу замкнутые пространства ниже уровня моря.

— Это хорошо, значит, не буду называть тебя земляным червяком, — мысленно произнёс я.

Пять метров, десять… Уже даже никто на газ не давил, наоборот, всё время на тормозах, чтобы не догнать едущую впереди машину. Мы чуть не влетели, даже несмотря на дистанцию, патлатый не рассчитал с непривычки. Но, наконец, где-то на уровне метров тринадцати, пандус выровнялся, и перед нами открылась ровная дорога.

И даже появился свет на каменных стенах. Плетёные коконы со стеклянными банками внутри висели на стенах каждые двадцать метров и излучали слабый мигающий свет. Я увидел, что склянки заполнены насекомыми, что-то типа светлячков. Только эти были покрупнее, и они не летали, а ползали по стенкам, всё время скатываясь друг на дружку.

Вокруг в основном была земля, торчали мелкие корешки и обрезанные крупные. Видно было, что за тоннелем кто-то ухаживает. И в том числе поддерживает в порядке каменную кладку, которая периодически выступала из земли. Я заметил несколько арок на потолке, где помимо бледной старости, светились следы свежего ремонта.

Чуйка шакраса замолчала, практически полностью отключив внутренний сканер. Хотя, может, просто через стены не пробивало. Соседей, как наших, так и виверровых я чувствовал прекрасно. И все, кроме нашего «буйвола» ощущались какими-то возбуждёнными. Разная гамма чувств: от нетерпения до напряжённости.