Геном хищника. Книга третья

Лучше бы до мешка допрыгнул, глядишь, толку было бы больше. Ему тут же зарядили передней лапой промеж жвал, вырвав их с жутким хрустом. То есть они ещё цеплялись за ногу, а остатки головы с туловищем отлетели куда-то в кусты. И хрустнули ещё раз, расколовшись о дерево.

— Как там говоришь, «Танатос» активируется? — прошептал я, наблюдая, как муравьед добивает четвёртого.

Все четыре трупа уже начали светиться, формируя эссенцию. Результативность муравьеда была даже выше моей. И в принципе нормальный метод охоты — он рубит, а я отвожу. Пусть поживёт пока и развлекается. И либо он наестся уже и свалит, либо я по-тихому кучу генов соберу.

Метода была осуществима. Муравьед задержался на полянке только для того, чтобы скинуть жвалы с лапы. И как только у него это получилось, пошёл дальше к городу. Пока я собирал эти геномы, он наломал ещё четыре. А потом ещё шесть… А дальше, как мне показалось, к нам обоим пришёл лютый трындец…"

"Это, конечно, могла быть королева-мать или ещё какой-нибудь буян-отец из муравьиной социальной общины, но выглядел он как лютый трындец. Очередная попытка Аркадии меня удивить увенчалась успехом. Удивиться — это уже фигня! Я чуть не обосрался, когда эта хрень вылетела из листвы и напала на муравьеда.

Из-за яркого оранжевого цвета хитинового панциря оно напоминало краба. И на концах лап было что-то типа полуклешней, похожих на открывашки для консервов. Но выше это уже было что-то из разряда велоцирапторов. Вытянутая зубастая морда, длинная шея через горб переходящая в мощное, узкое тело. Восемь мощных лап и сзади ещё два отростка поменьше, вероятно, чтобы маневрировать в полёте. Крыльев не было, никаких усиков тоже, даже глаза и те невозможно было разглядеть на плоской морде. Создавалось впечатление, что там в принципе не может быть каких-либо слабых зон. Муравей-убийца, причём прирождённый.

Я посмотрел на муравьеда, сравнил с новым участником нашей охоты и понял, что значение слова «муравьед» можно трактовать по-разному. Не обязательно, что это тот, кто ест муравьёв. Оказывается, что это тот, кого едят муравьи.

Выяснять отношения они принялись так, будто это был бой за чемпионский титул. И не абы какой, а продолжение «Грохота в джунглях». Того легендарного боя между Мохаммедом Али и Джорджем Форманом.

Ладно, может, моё воображение опять куда-то не туда уносит, но грохот в джунглях, действительно, стоял такой, что можно было стрелять без глушителя и на меня бы никто не обратил внимания. Хотя нет, внимание на меня уже обратили!

Несколько взмахов клешнями, хруст, скрежет и дикий вой. Прыжок, отскок с уворотом от клюва и новая порция ударов с финальным клацаньем челюстей. Раз-раз и муравьед уже лежал на земле. Монстряка дважды успел сделать то, о чём я только подумал.