Героиня по вызову 3

— И всё же я настаиваю, — улыбнулась ей жрица, — у нас нечасто останавливаются столичные аристократы, законы гостеприимства обязывают меня, как жрицу Триединой Матери.

Генриетта пожала плечами:

— Как вам угодно. Но развлекать вас дольше, чем я и мои люди будем ужинать, я не намерена.

— Конечно, госпожа…

— Леди Генриетта Харт, — снова примерила я на себя роль глашатая, — Графиня и баронесса. Герба медведя и браги.

— Анабелла, мер-сену богини Хау в этом приходе.

Генриетта обозначила кивок, а мы с Тиной слегка поклонились, не слезая, впрочем, с коней. Я же задумалась.

Мер-сену – это храмовая жрица, далеко не высший сан, но посвящена в тайны. И что она делает в захолустном селе? И ведь не спросишь.

Что ещё не радовало, так это тот неприязненный взгляд, которого мы с Тиной удостоились. Анабелла посмотрела на нас, словно на насекомых. Впрочем, лицо её тут же разгладилось, и на нём расцвела благодушная улыбка.

Жрица пошла рядом с кобылой Генриетты, мы же с Тиной пустили коней по бокам от них, на всякий случай. Если вдруг из-за крыш полетят стрелы или обвалится стена.

***

Стена не обвалилась, стрелы не прилетели.

Мы без приключений въехали в просторный двор, где уже ждал немолодой трактирщик. Услышав пожелания, он исчез в доме, оставив с нами мелкого сорванца, видимо выполняющего роль конюшего или чего-то вроде. Мальчишка спокойно дождался пока мы спешимся, заведём фургоны во двор и выгрузимся полным составом. Только раз его глаза сверкнули любопытством, когда из второго фургона вылезли шестеро орков. Может тут орки редкость? Впрочем, кроме любопытства, юнец ничего не выказал. А вот Анабелла смотрела на степняков с очень сильной неприязнью. Заметив, что я за ней наблюдаю, жрица надела на лицо выражение непроницаемого благодушия и прошла в дом вслед за Генриеттой и Тиной. Я же подошла к оркам, возящимся у второго фургона:

— Вам помощь нужна? — спросила я у высокой стройной орчихи по имени Дзая.

Та покачала головой:

— Нет, Саша, мы разберёмся. Иди внутрь.

— Хорошо, только я хотела переодеться сначала.

Она вдруг вонзила в меня взгляд своих тёмно-синих глаз:

— Зачем?

— Чтобы в броне не сидеть.

— Лучше не надо, — задумчиво сказала она

— Почему?"

"Орчиха пожала плечами и повернулась к мешкам, после чего буркнула:

— Так безопаснее будет.

— Эмм. Ну хорошо, — в конце концов, могу броню и в своей комнате снять, — вы скоро подойдёте?

— Скоро.

Удовлетворившись этим ответом, я прошла в здание вслед за Рие и Тиной и оказалась в большом зале. Надо сказать, деревня не бедствовала, судя по тому, что освещено помещение было не чадящими факелами, а масляными светильниками на люстрах под потолком. Такие делали только гномы и просили за свою работу немало.