Волынская мадонна

Шелест собрался откатиться прочь, но в него понеслись пули. Пришлось присесть, иначе не видать ему завтрашнего утра. Хотя и так, похоже, ничего другого не светит. Бандиты били напропалую, только успевали менять магазины. Щепки летели из бревен.

Шелест скорчился у задней стены колодца и ускоренно прорабатывал варианты. Таковых у него практически не было. Где Леся?!

– Гаврила, прикончи его! Он один. У этой твари патроны кончились! – провизжал главарь.

Майор похолодел. Неужели так глупо все кончится? Здоровяк Гаврила подходил к нему не очень быстро, давал время поразмыслить, вспомнить свою недолгую жизнь. Рука Станислава потянулась к ближайшему черенку, обхватила его, стала вытаскивать из груды хлама нехитрый сельхозинвентарь.

Гаврила ухмылялся себе под нос. Он медленно переваливался с пятки на носок, ступал вкрадчиво, растягивал удовольствие.

В тот момент, когда этот милейший человек приблизился к углу колодца, но еще не объявился во всей красе, пришла в движение коса, прорисовала упругую дугу, пробила мошонку, распорола живот. Гаврила заревел, вытаращил глаза, рухнул на колени, выпустил автомат. Он просто не понимал, что происходит.

Стас схватил оружие, и короткая очередь пропорола Гаврилу как игла швейной машинки – кусок ткани.

Горбацевич сквернословил, волосатый тип заливал свинцом колодец, но попадал исключительно в мертвого громилу.

Майору контрразведки Смерш стало как-то веселее.

В паузе между очередями прозвучал одиночный выстрел. Затем еще один."

"Стас с любопытством высунулся из-за сруба. Собственно, давно пора. Волосатый тип валялся на земле с пулей в организме. Вторая рука у Горбацевича повисла плетью. Из нее выпал саквояж. Извлечь пистолет из кобуры оказалось нечем.

За спиной Горбацевича стояла Леся. Красивая женщина с автоматом и с распущенными волосами на фоне дикой природы. Эх, не те картины рисовали русские художники-передвижники!

Шелест подошел к Горбацевичу. Тот смотрел исподлобья, в глазах бесилась ненависть пополам со страхом.

Стас покосился на Лесю. Она не меняла позы.

– Ты долго, – буркнул майор.

– Костяника поспела, – объяснила Леся.

– Вкусная, да? – спросил он.

– Что, сука, радуешься? – прошипел главарь банды. – Поймал меня наконец-то?

– Есть немного, Назар Иванович, – признался Шелест. – Ты же понимаешь, насколько это было важно.

– Ну, давай, арестуй. – Бандит осклабился. – Посади в тюрьму, пусть судят по вашей социалистической законности.

– Извини. – Шелест покачал головой. – Такая грязь, как ты, не имеет никого отношения к социалистической законности. Не судят таких подонков, чести много. Я убью тебя, Назар Иванович, именно так, как ты сам губил невинных людей.