Волынская мадонна

Все молодые, никаких нареканий, воевали исправно, не раз отличались в боях. Стыдно подозревать кого-то из них, очень не хочется это делать.

Шелест строчил огрызком карандаша в блокноте, задавал наводящие вопросы.

У Леськи вроде дочь была. Муж то ли бросил, то ли погиб.

У Замулы родня в районе. Эти люди скрытничали. За родственную связь с партизаном тут по головке не гладили.

Романюк был мрачноватый, немногословный, часто поминал свою девушку, оставшуюся под Черниговом.

Как ни крути, обычные партизаны. У Глинского таких больше сотни было.

Оперативники покидали улицу Буговую с чувством облегчения. Хороший парень, но очень уж тяжело на все это смотреть. Да, иной раз с людьми случается и такое. Лучше уж умереть.

Капитан Кисляр трудился не покладая рук в соседнем здании.

Когда Стас бросил ему на стол список, он не сразу включился, глянул на эту бумажку, сморщил лоб и сказал:

– Эту бабу не знаю, одного парня тоже. А вот Иван Романюк – есть такой сотрудник милиции в соседнем Процке. Нормальный парень, действительно бывший партизан, прошел в свое время все проверки. Надо позвонить майору Истомину, попросить, чтобы снова присмотрелся к своему человечку.

– Не надо, – отрезал Стас. – Делаем вид, что мы его не знаем. Найти всю компанию, если и другие двое живы, конечно! Как прикажу, всех собрать, будем беседовать. Напряги участковых, все конторы, занимающиеся учетом населения. Информация об этих людях должна быть у меня завтра утром – где бы они ни жили, пусть даже на том свете. Чем занимаются, адреса.

«Пароли, явки», – добавил он мысленно.

– Думаешь, майор, что один из них сдал базу Глинского? – спросил Кисляр и насупился."

"– Пока не знаю, капитан. – Шелест развел руками. – Не хочу подозревать порядочных людей, но служба заставляет. Я тебе больше скажу. Если один из этих людей окажется двурушником, то он ведь и сейчас может сотрудничать с бандеровцами, разве нет? Кто ему мешает? У него героическое партизанское прошлое, у новой власти он вне подозрений. Согласись с этим. Ведь историю с пропажей группы Елисеева до нас никто не расследовал.

Глава 10

Ночь прошла спокойно. А утро оказалось богатым на открытия. Кисляр проявил усердие и рвение, лично явился с докладом, когда сотрудники контрразведки Смерш сидели в кабинете и уныло разглядывали содержимое вскрытых банок с перловой кашей.

– Присоединяйся, Федор Ильич. – Шелест кивнул на свободный стул.

– Поел уже, спасибо, – отмахнулся Кисляр. – Работа оказалась на удивление несложной, товарищ майор. Все здесь, рядом, никто не скрывается. Романюк сейчас служит в Процком в отделе НКВД. Устроился он туда недавно, чуть меньше месяца назад. Привез из Чернигова свою девушку, собирается по осени оформить с ней отношения.