Волынская мадонна

Он не мог ничего сказать, хотя и пытался, потрясенно смотрел на груду мертвых тел, судорожно ощупывал себя, недоумевая, почему еще жив.

Тут две пули прострелили его плечи. Он дергался, истекал кровью, но не падал.

Палачи услышали команду и прекратили огонь.

– А теперь посмотри, Василий Максимович, что ты наделал, – прозвучал насмешливый голос главаря банды. – Все мертвы, никого не осталось, даже опереться не на кого. Заметь, товарищ коммунист, это не мы их убили, а ты. Улавливаешь мысль?

Сил стоять уже не было, Василий Максимович опустился на колено, потом завалился боком. Он оставался в сознании, дрожал, давился кровью.

Горбацевич приблизился к нему, поиграл пистолетом и спросил:

– Ждешь, Василий Максимович, что я тебя прикончу? А знаешь, в чем ирония создавшейся ситуации? В том, что не прикончу. Раны у тебя не смертельные, выкарабкаешься, если помощь вовремя подойдет. Забавно я придумал, да? Признайся, не ожидал такого? Живи, Василий Максимович, мне не жалко, тряси оторванными ушами, рви свою большевистскую душу. Как ты теперь людям в глаза смотреть будешь? – Он убрал пистолет в кобуру, плюнул на окровавленного человека и подумал, что такое вот решение действительно отличное.

Но бандеровцы загудели. Не всем оно понравилось.

– Все, хлопцы, достаточно здесь, – заявил Горбацевич. – Давайте по селу прогуляемся. Может, и там что-то интересное найдем."

"Дежурная группа сотрудников НКВД и отделение автоматчиков на двух машинах прикатили в Гребеши только утром. Там никто не смог оказать сопротивление бандитам. Хата, в которой размещалось местное отделение милиции, сгорела, в ней обнаружили два обезображенных трупа. Третий страж порядка бесследно пропал.

С некоторых пор все происходящее вокруг Возыря привлекало повышенное внимание оперативников контрразведки Смерш. Они прибыли на место происшествия, когда там уже работали уполномоченные, а село оцепили автоматчики. Настя Кутепова зажала нос платком, покрылась пятнами, но трудилась вместе со всеми.

От здания, в котором располагался цех, уцелела лишь кирпичная кладка, да и то не везде. Руины еще дымились. Воздух был насыщен неприятным прогорклым запахом.

Село казалось вымершим. Люди попрятались.

Милиционеры работали молча. Они осматривали тела, бегло заполняли протоколы, украдкой косились на сотрудников Смерша и отворачивались. Трупы еще не убирали. Они лежали вповалку. В основном молодые мужчины, крепкие, физически развитые, несколько женщин, тоже не пенсионерки. Всех банально расстреляли. Бандитам было лень проявлять фантазию.

– Вот же сволочи, – прошептала Настя, прижимая к носу платок.

Запах разложения с восходом солнца начал забивать все остальные.

– Стас Игоревич, поправьте меня, если я не права.