Главное правило леди Айлин

— Нужно обязательно посетить сей монастырь, — задумался я. — Завтра утром отправляемся туда. Будьте готовы в девять часов.

— Хорошо. Я хотела съездить ещё во вторую лечебницу, узнать как дела у леди ди Айгард. Вы со мной?

— Конечно. Одну я вас точно не пущу. Только в лечебницу пойду я, а вы будете сидеть в машине и ждать меня. Вам ясно? — грозно посмотрел я на напарницу.

— А почему я должна сидеть и ждать? — возмутилась она сразу.

— Потому что нам нельзя появляться прилюдно вместе, когда вы в образе Бетти, — это раз. В каждой городской лечебнице у меня есть свои осведомители — это два, — отчеканил я.

— У меня тоже есть свои осведомители, — процедила она, поджав пухлые губы. — Так уж и быть, пойдёте без меня. Тогда я еду впереди, а вы за мной. И на обратном пути мне нужно заехать в лавку галантерейщика за белым палантином, а то тётушка Маргарет начнёт задавать много вопросов.

— Хорошо, буду держаться за вами на некотором расстоянии, — я улыбнулся, всё же удалось уговорить эту упрямицу.

Я вышел из машины и направился к своему «Арсису». Машина Бетти заурчала и плавно двинулась по дороге, набирая скорость. Сев салон, я осмотрелся — малиновка пропала. Наверное, вернулась в Грей-хаус в свою клетку. Умница, поняла, что её помощь больше не нужна, и исчезла.

Я держался подальше от маг-авто Бетти Грин, прекрасно зная дорогу до лечебницы. Припарковались мы тоже в стороне друг от друга. Леди осталась в машине, а я направился к трёхэтажному белому зданию.

В просторном холле регистратуры пахло хлоркой, всё сияло чистотой, которую поддерживала также бытовая магия. За стойкой ресепшена сидела молоденькая медсестра Гвинет Доули. Повезло мне, что она сегодня дежурит.

Как только девушка увидела меня, её серые глаза засияли, на губах появилась лёгкая улыбка, а рука нервно поправила выбившийся из чепца локон тёмных волос.

— Мистер Бёрн? — негромко проговорила медсестра. — Или как вас на самом деле зовут? Граф ди Бёрнхард?

И она подняла газету со стола, где на первой полосе красовались два портрета: мой и ди Харрисона.

— Битва за невесту, — хмыкнул я, прочитав заголовок. Вот же бездна! Не вовремя новость разлетелась. — Любят газетчики приврать. Искренне каюсь, мисс Доули, что я не называл вам своего настоящего имени. Сами понимаете, работа такая.

Я растянул губы в улыбке. А что мне оставалось делать?

— И о том, что вы скоро женитесь, газетчики тоже наврали? — нахмурила она бровки. Неужели обиделась? Наш редкий невинный флирт она приняла за нечто большее?

— Нет, не наврали. Положение обязывает, родители давят на меня, ждут наследников, как от будущего главы рода, — притворно вздохнул я, облокотившись на деревянную стойку, и понизил голос до шёпота.