Глаз бури

Потянувшись за своим мешком, я вытащила несколько листов бумаги и угольки, бережно завернутые в грубоватую бумагу. Художники никогда не уезжают без своих инструментов.

-Помнишь, ты просила нарисовать твой портрет, - спросила я, сглатывая через слово, как будто на меня икота напала.

Инди оживилась.

-А ты не забыла? Правда можешь прямо сейчас?

-Только если ты застынешь и не будешь шевелиться, - равнодушно бросила я и бесцеремонно сбросила ее ноги с нашей лежанки, устроившись поудобнее.

Инди-ра тут же приняла позу, за которую фотохудожники бы душу дьяволу продали - спина прямая и выгнута, подбородок вздернут, ноги от ушей сложены в идеальную линию, еще и локон выпустила на висок. Ну надо же так уметь позировать.

Я начала делать набросок, как тогда в маршрутке.

-Ну как, получается? - не разжимая губ промурлыкала моя натурщица.

Работа была нехитрой и справилась я с ней минут за десять, однако с удовольствием промариновала ее вдвое дольше.

-Не шевелись, - еще раз предупредила я, вырисовывая в эту минуту свою фирменную подпись с чайкой на листике с ее портретом. Протянув ей рисунок, я снова открыла дверь и глотнула свежего морского воздуха, желудок свело и чуть не вывернуло.

-Господи, а скоро мы уже хоть куда-нибудь доплывем? - взвыла я тихонько.

-Ночь поспать осталось, - ответила Инди, любуясь своим портретом, - как чудесно! - не знаю, что она имела ввиду - мое мастерство или саму себя.

Раздался стук в дверь, которую я перед этим как раз прикрыла и в нашу келью заглянул один из жителей острова - Орсо, исполняющий сейчас обязанности матроса.

-Мы про вас не забыли, немного не укладывались в курс, течение было сильное. Говорил же я - через пару дней выдвигаться надо. Куда было торопиться.

-Можно уже выходить? - вскочила Инди-ра, прижимая к груди листок со своим портретом, - Аджаро здесь?

-По-моему на другом судне, я его не видел.

Инди-ра разочарованно плюхнулась на койку, а Орсо обратился к нам обеим, - вы хотите чего-нибудь? Поесть или воды. Может, алеации?

Я замотала головой - благодаря Омаруле у нас все было, и вода и еда. только есть я не могла, лишь воду пила мелкими глоточками. Она была с лимоном и листиками мяты, это чуть-чуть облегчало мои страдания. Впрочем сейчас, когда качка прекратилась, мне стало полегче.

-Выйду, пожалуй, ты пойдешь со мной? - спросила я Инди. Но та была поглощена созерцанием своего портрета, а без Аджаро палуба была ей не интересна. Я толкнула тяжелую, грубо сделанную дверь и вышла на узенькое пространство между каютой и бортом кораблика.

Стало понятно, почему нам запретили выходить раньше - даже сейчас, когда волн почти не было, крупные брызги били мне в лицо. Представляю, как заливало, когда была качка. Я взялась за перила борта и подставила лицо мелким соленым каплям, с удовольствием вздохнула.