Гнев ангелов

Еще один подарок отца вам. Сэм любил Лею больше, чем кого-либо когда-нибудь. Видеть, как она умирала, было худшим, что могло с ним произойти. Он бы с радостью пошел на смерть вслед за ней. Я боялся того, что любовь может сделать и со мной. Но, возможно, это являлось не единственной причиной, может, я просто хотел доказать братьям, что меня это не волнует. Они упрекали нас в том, что с помощью человеческих женщин мы удовлетворяем наши низшие потребности.

Я тяжело сглатываю.

– А что же тебя тогда волновало?

– Я хотел доказать им, что ангелы – не венец творения, как они всегда думали. Я хотел дать им понять, что люди становятся нам равны, когда мы делимся с ними своими знаниями. Я хотел доказать им, что отец не различал нас в момент создания. Будь то ангел, человек, животное или растение – мы все для него были равнозначными созданиями. Я долго размышлял над этим, прежде чем понять, – он улыбается мне. – Представляешь реакцию Рафаэля, когда я сравнил его с коровой? Он не был в восторге.

Я ухмыляюсь.

– В свою защиту хочу сказать, – продолжает он, – я тогда был еще молод. Люди очаровали меня, они были любопытными и жадными до знаний, а на небесах было ужасно скучно. Вечность может быть утомительной.

– Да, – протягиваю я. – Мы, люди, вообще классные.

Люцифер так быстро хватает меня, что я и не знаю, что происходит. Он притягивает меня к себе и опирается на балюстраду так, что я оказываюсь в ловушке между его руками.

– Правда, есть люди, которые слишком любопытны.

Он что, намекает на мои расследования? Люцифер знает, что я была в его кабинете и копалась в его бумагах?

– Понятия не имею, о чем ты говоришь.

Он гладит меня по волосам и целует мое плечо.

– И слишком сильно любят всякие авантюры.

Я чувствую приятное покалывание в своем животе.

– Это, к сожалению, мое самое выдающееся качество.

– Оно мне нравится. – Люцифер опускает руку на мою талию, проникает под тонкую ткань моей блузы и скользит наверх по моему телу. – Иначе ты бы не пришла в мою комнату.

Пульс ускоряется, когда он наклоняет мою голову назад и целует мой подбородок, а затем спускается вниз по шее. Я держусь за его плечи, чтобы не упасть. Это нереально. Это не может быть реальностью.

Люц тихо шепчет рядом с моей кожей:

– Как бы мне хотелось встретить тебя в другое время. – Чувства, которые пробуждают в моем теле его мягкие действия и слова, почти пугают меня.

– Мы не должны этого делать.

– Я знаю. Это глупо. Закрой глаза, – требует он.

– Зачем?

– Затем, что я со вчерашней ночи не могу думать ни о чем другом, кроме как о том, чтобы поцеловать твои веки. Я хочу поцеловать каждый сантиметр твоего тела. Хочу, чтобы ты перестала бояться, и хочу быть рядом с тобой.

Это он и делает.