Гнев ангелов

Когда я убегала от стражников по катакомбам, я чувствовала себя не так безнадежно, как сейчас, и не так одиноко. Сможем ли мы с Люцифером вообще общаться? После всего, что было между нами, и после того, как я потеряла его. Придет ли он поговорить ко мне хотя бы раз? Неужели я не заслужила хоть какого-то объяснения или прощания? Как он может так поступать со мной? Что, если я просто была одной из многих? Вероятно. Но он заботился обо мне. Да. Но я практически умоляла его заняться со мной любовью, и он просто взял то, что ему предложили. Больше я для него ничего не значила.

– Я бы хотела побыть одна, – говорю я. – Если тебе не сложно. Спасибо, что принесла мне вещи.

– Ты уверена? – она испуганно смотрит на меня. Она не должна смотреть, как я страдаю. Еще утром он лежал со мной в кровати. Он целовал меня и ласкал. Я могла касаться его.

– Все в порядке, правда.

– Со временем станет проще, – она встает и, к счастью, больше ничего не говорит, потому что все это ложь. Не успевает она покинуть мою комнату, как я бегу в ванную. Меня тошнит. Снова и снова. Я с трудом тащусь к своей кровати и закапываюсь с головой в подушки. Они заглушают мой крик, и никто меня не слышит.

Ключ жертвенности, это просто смешно. Я просто хотела защитить тех, кого люблю. Мое тело болит от тоски, и я каждой его клеточкой скучаю по Люцу. Я рыдаю, царапаю кожу на своих ногах, руках и животе. Все те места, которые завтра я смогу скрыть под одеждой. Что мне теперь делать? Обвинять его? Бросаться ему в ноги? Умолять его любить меня, а не ее? У меня есть целая ночь, чтобы скорбеть и жалеть себя. Завтра я выйду из комнаты и спрячу все раны, которые он мне нанес.

Следующим утром соль от моих слез жжет лицо и мои шрамы. Я задаюсь вопросом, не было ли все то, что происходило в последние несколько дней, лишь ночным кошмаром. Может, Алессио сейчас войдет в комнату и нанесет мазь на мои раны? А потом мы посидим с Лилит и Наамой в салоне. Люц придет и будет улыбаться мне. Я неподвижно сижу перед зеркалом, смотрю на свое изуродованное лицо, пытаясь понять, что происходит. Почему Алессандра не убила меня? Почему я не обезвредила ее быстрее, чем Алессио? Почему не я стояла рядом с Наамой? И почему именно она была рядом с Алессандрой. Как вообще возможно такое, что она еще жива? Может, мне просто все это показалось?

Кто-то стучится в мою дверь, и сердце начинает бешено колотиться. Может, он пришел ко мне, чтобы извиниться? Он злился на меня только потому, что я не рассказала про Стар раньше? Он понял, почему я пыталась защитить ее?

Но это Наама. Она грустно смотрит на меня. На мое лицо и раны, которые я сама себе нанесла. Она ни в чем меня не упрекает.

– Хочешь, я тебе помогу? – спрашивает она.

Когда я киваю, девушка закрывает за собой дверь.