Голос Вессема. Радиомолчание

— Привет, — сказала я ему тихо, краем глаза следя за суетой у стола с приборами. — Я Рета, это Эрика.

— Привет, — ответил он хрипло. — Я Иштан.

— Ты это уже делал?

Парень покачал головой:

— Только тест. Знаешь, этот, когда тебе вкалывают… Красное такое… Но доктор Ланге объяснял, как это происходит.

— Ты главное расслабься, — посоветовала я. — Когда скажут, что надо к кому-то подключаться — ты не сопротивляйся, твоя голова все за тебя сделает.

— И никогда не пытайся подключиться ни к кому из нас, — сказала Эрика, не глядя на него. — Если когда-нибудь нас загрузят одновременно, ты нас почувствуешь.

Наши импланты — не такие, как у остальных. Другие активны постоянно, мы — нет.

— Да? — удивилась я. — Я и не знала.

— Ну еще бы, — пробормотала Эрика.

— Я тоже не знал, — поддержал меня Иштан и тем самым предотвратил ссору.

— Стимулятор активирует определенные зоны мозга, а они активируют имплант, — объяснила Эрика. — Так вот — не вздумай лезть никому из нас в голову.

— Потому что тогда ты ему мозги выжжешь? — проницательно спросила я.

Эрика не ответила.

— Ладно, я не буду, — согласился Иштан.

Сквозь загар было видно, какой он бледный.

И чего он так боится? Что у них там, в группе сержанта Дале, такого про нас рассказывают?

— Давайте пропустим юношу вперед! — сказал доктор Ланге, подходя и потирая руки.

Иштан пересел на кресло. Подручные доктора защелкнули крепления. Олли поднесла инъектор со стимулятором.

— И-и-и поехали! — скомандовал доктор. — Тебе нужно будет найти человека в соседней комнате, того, кто ближе всех к нам.

Лицо Иштана исказилось. Округлив глаза, он вертел головой, потом зажмурился, его тело выгнулось, насколько позволяли фиксаторы.

Смотреть на это было тяжело, и я повернулась к Эрике.

— Ты когда-нибудь видела это со стороны? — спросила я шепотом.

— Тебя позавчера видела, — сказала она. Ей, кажется, тоже стало не по себе. — Но это было не так.

— Я первый раз испугалась, — сказала я зачем-то. — Наверное, так же дергалась. Мне казалось, что я тону. Это было очень… по-настоящему.

— Больше не кажется?

— Кажется. Просто я уже привыкла. Может, и он привыкнет.

Мы одновременно посмотрели на Иштана. Его руки, вцепившиеся в подлокотники кресла, побелели, он часто и неглубоко дышал, шумно втягивая воздух сквозь сжатые зубы.

Может, конечно, и привыкнет.

— А мне кажется, что я падаю, — вдруг призналась Эрика. — Каждый раз. Как будто парашют не раскрылся. Когда я… уже падаю на землю… это контакт.

— Страшно? — спросила я почему-то шепотом.

Эрика посмотрела на меня очень долгим взглядом.

— Я тоже… привыкла.

Даже если она каждый раз умирает от ужаса, думая, что вот-вот разобьется насмерть, она не признается.

— Надо было ему рассказать, чтоб не боялся, — сказала я, помолчав.