Голос Вессема. Радиомолчание

Я толком не знала, какую именно информацию он получает с наших чипов, и на всякий случай решила немного отредактировать свою версию событий, сделав ее ближе к правде. Я выучила свои слова наизусть, так, что можно было разбудить меня среди ночи — и я не задумалась бы ни на секунду.

Аре я больше не видела. Со своей группой тоже встречалась мало. Карим загружал меня упражнениями на равновесие и координацию, а когда он был занят — сержант Дале забирал меня и отправлял заниматься на тренажерах. Стрелять я не ходила, в столовую меня не отпускали, выдавая коробку сублимированной еды на день, общие тренировки я тоже не посещала, и в конце концов до меня дошло, что это не совпадение.

— В чем именно меня подозревают? — спросила я Карима на следующий день, откладывая в сторону карандаш и листы бумаги.

Один был исписан именами ребят из моей группы, на другом были названия климатических ловушек. Я гордилась тем, что научилась писать одновременно разный текст правой и левой рукой. И даже почти без ошибок.

Карим оторвался от экрана, на котором были ряды каких-то данных.

— Ни в чем. С чего ты взяла?

Он врал, это было заметно.

Я изложила ему свои соображения.

— К тому же я чувствую, когда мне врут, — закончила я.

— Да, твоя способность считывать мимику и микродвижения — это нечто, — сказал он задумчиво. — Я пытался понять, как активизировать эту зону мозга у других, но пока безуспешно.

— Это надо родиться в Гетто, — сказала я снисходительно. — Я в детстве по повороту ключа в замке могла определить, в каком настроении пришел отец. У нас без этого никак. Так что, насколько серьезные у меня проблемы?

Карим вздохнул, встал из-за своего стола и подошел ко мне, опустившись напротив.

— Пока неясно, — сказал он. — Я читал твои показания, они совпадают с данными с чипов. Конечно, чип Рейниса мы проверить не можем, от него почти ничего не осталось, но остальные подтверждают твою версию событий. Скажи, ты знала, что у него с Ковец был какой-то конфликт?

Я помотала головой, собираясь как обычно все отрицать, но потом вспомнила, что есть свидетель, способный меня выдать. Эрика была там, когда Аре об этом рассказывала, и если ее спросят — она-то врать не станет."

"«Я вроде как сама согласилась», — вспомнила я слова Аре.

— Не то что бы, — протянула я. — Я не хотела говорить, потому что, знаете, неуставные отношения и все такое… Короче, у них все было вроде как по согласию, давно, еще до той истории на полигоне. Но потом Ковец старалась его избегать.

Надо было подать жалобу на Рейниса, как говорила Эрика. Но я же не знала, что так получится!

— Я так и думал, — сказал Карим мрачно. — Черт возьми, это правило ввели не просто так! Почему вы все считаете, что его можно игнорировать?

— Кто — все? — оскорбилась я.