Голос Вессема. Радиомолчание

Смотри — старая лестница сломалась под моим весом, и я падала вниз, в темноту и неизвестность, и каждая секунда казалось вечностью, а потом я не могла дышать, и кровь текла из моей руки, и мне было больно, больно, больно, но я должна была встать и попытаться найти выход. Потому что я должна была найти тебя, Коди. Я думала, что ты мертв, но я все равно должна была тебя найти. Но посмотри, посмотри, кого я нашла вместо этого. Смотри на его руки, и на его вторые руки, и на его обгорелую кожу, на эти разъемы, торчащие из его расползающегося тела, и смотри на его лицо, это невозможно — смотреть на его лицо, но я смотрела, и ты тоже посмотри, вот, что они сделали с его лицом.

Посмотри, как мы вскрыли ему голову и вытащили чип. Смотри, как потом мы подключили плату к компьютеру. Смотри, как капитан Владимир Джехона, командир пятого воздушно-десантного взвода глубинной разведки, личный номер четыре-шесть-шесть-пять-пять-ноль, позывной «джин-тоник», уничтожил лабораторию и убил целый город, чтобы больше никогда не было ни одного Измененного.

Я почувствовала, как заканчивается действие стимулятора и меня затягивает обратно в собственную голову, и успела швырнуть в Коди последним образом — мой разбитый и разобранный комм, золотисто-прозрачная пластина, и как ее вшивают мне в руку.

Вот так, Коди. На ней записано все, что осталось от личности человека, которого я любила, и я ношу ее в своем теле.

Ниточка, связывающая меня с братом, истончилась и исчезла окончательно. Я поморгала, привыкая к яркому свету.

— Как ты, Реталин? — спросила доктор Эйсуле. — Все получилось?

— Не знаю, — сказала я. — Может быть.

— Не знаешь, — повторила она. Эта ее привычка повторять слова собеседника бесила так, что передать нельзя.

 — Я дала тебе полчаса, чтобы ты знала, можешь ли установить связь с двумя людьми одновременно.

— Это сложно, — сказала я.

Ну да. К тому же я даже не попыталась. Потратила все время на то, чтобы показать Коди, как я провела лето.

Длинные пальцы доктора Эйсуле нервно постукивали по столу.

Я почувствовала беспокойство.

— Но я уверена, что сейчас справлюсь, — сказала я.

Я должна справиться, иначе произойдет что-то плохое. Я сама не знала, откуда появилась эта уверенность.

Но Эйсуле не успела вколоть мне следующую дозу.

Даже шприц взять не успела. Дверь открылась, и вошла запыхавшаяся раскрасневшаяся Олли.

Доктор Эйсуле нахмурилась.

— Я велела тебе ехать в Чарну, — сказала она. — Что ты тут делаешь?

— Я хотела сказать, — произнесла она, запинаясь, — предупредить… Прибыл вертолет. Я видела того мужчину, который всегда сопровождает… груз.

Олли покосилась на меня. Я уставилась на свои ногти, делая вид, что мне не интересно.

— Винценца? — резко спросила Эйсуле и встала.

Я старалась дышать ровно.