Голос Вессема. Радиомолчание
Рета уверена — с Коди произошло нечто ужасное. Ей известно, что эксперименты по созданию Измененных — модифицированных солдат, чудовищ, в прошлом уничтоживших несколько городов — начались снова. Неужели ее брат станет одним из них? Ради его спасения Рета готова на все.Чтобы найти его, она становится подопытной проекта «Маджента». Официально это всего лишь испытание новых имплантов и способов связи, и другие участники эксперимента не видят в этом никакой опасности. Ни Коди, ни его друг Детлеф, ни Эрика, в которую он, кажется, влюблен, ни Петер — странный молчаливый парень… И никто из них не похож на монстра. Рета тоже начинает сомневаться. Может быть, она просто слишком испугалась того, что нашла в Вессеме?Вот только она точно знает, что еще недавно подопытных было пятеро.
На тренировки в виртуалке, с костюмами, имитирующими удары и попадания, с голографическими декорациями и другими крутыми вещами, я не попадала ни разу — обычно в это время я валялась под капельницей в логове доктора Эйсуле.
— Нет, — сказал Коди. — За Возрождение сражается отделение Дале. Если это сценарий из Гражданской.
— Всегда они за Возрождение?
— Их больше, — пояснил Коди. — Нас тренируют побеждать превосходящего противника.
Это была настолько чужая фраза, что я едва не подавилась.
— И что, вы втроем уделываете пятнадцать человек?
— Обычно да.
Я собрала вместе все, что знала.
— Какие-то мальчики для битья. Играют за возрожденцев, всегда проигрывают, получают меньше. Неудивительно, что Ариадна так подставилась, чтобы от них свалить. Еще и живут все вместе.
— Это справедливо, — ухмыльнулся Коди. — Мы сильнее. И мы много перенесли, чтобы это получить.
Он постучал по своей искусственной ноге. Ну да, нога. И мышцы. И эта штука в голове. И что-то еще. У Детлефа вон глаз искусственный, в позвоночнике что-то есть и усилители какие-то в руках. Петер вообще процентов на пятьдесят состоит из имплантов.
"— А я думаю, нас просто изолируют, — бросила я пробный шар. — Вдруг ты слетишь… тебе приснится кошмар и ты спросонок убьешь кого-нибудь.
Коди обиделся.
— Я что, по-твоему, чудовище какое-то?
— Ну вот Петер же…
— Никого не убил! — перебил меня Коди.
— Ну да, — я сочла за лучшее не продолжать.
— Да, у нас есть боевые импланты. Но большую часть времени усилители отключены, — добавил он.
Я кивнула. Это я уже поняла. Наверное, только поэтому никто из них еще не сошел с ума. А когда их включают на полную мощность, всегда есть я или Эрика.
— В локалке новый фильм, — сказал Коди примирительно. — Посмотрим?
Я согласно кивнула, и Коди потянулся за планшетом. Фильм оказался скучным — про Десятидневную блокаду, — но Коди смотрел с удовольствием. Я же перестала слушать вскоре после того, как мэр Ильманды сказал телохранителю: «Мне не нужно убежище, мне нужно оружие!», — и ветер красиво развевал его волосы на фоне догорающего дома. Не знаю, говорил он это на самом деле или нет, но я видела фотографии этого человека — на актера ну совсем не похож. И почти уверена, что он не был влюблен в своего телохранителя.
Фильм закончился, и одновременно на планшете и экранах наших лексонов возникло оповещение, что до отбоя пятнадцать минут. Коди встал и потянулся. Я вдруг подумала, что, не знай я наверняка, ни за что бы не догадалась, что у него нет одной ноги. И ни за что не узнала бы, какие проблемы у Детлефа, если бы он сам не рассказал мне. Что бы тут ни происходило, но с реабилитацией они справлялись хорошо.
***
В воскресенье ураган стих, а вместе с ураганом исчез и наш выходной.

















