Голос Вессема. Радиомолчание

Корто хорошо справляется с этим, интуитивно понимает, что делать. Нужно просто не мешать.

— Это надолго?

— Минут десять-пятнадцать.

Я быстро докурила, пока не отобрали, и перевернулась на спину. Эрика полулежала в кресле, и при взгляде на нее я мгновенно вспомнила все ощущения, которые возникают при контакте с чужим сознанием, и почувствовала боль в затылке. Дважды после этой боли меня выбрасывало в режим медиатора, и я резко села. Еще чего не хватало. Надо было срочно сделать что-то, чтобы зацепиться за свое тело, свою голову.

— Есть кислые конфеты? — спросила я Олли.

Помнится, Эрика говорила, что ей помогает секс. Интересно, она это серьезно или просто хотела меня позлить?

В любом случае, способ не для меня. Вот кислые конфеты — другое дело.

Олли протянула мне пакетик — кажется, это были ее личные запасы. Я сунула в рот сразу несколько и чуть не захлебнулась слюной. Снова перевернулась на живот, отжалась десять раз, и головная боль отступила.

Но на Эрику я решила на всякий случай больше не смотреть.

Заметив, что Ланге отвлекся, я спросила Олли:

— Где доктор Эйсуле? Она в порядке?

Она снова не ответила, но посмотрела так, что я начала догадываться, что произошло.

Кажется, за ночь в научном крыле случилась маленькая революция. У меня появилось плохое предчувствие. Не зря же Сагитта хотела отправить Олли в Чарну. Что-то она такое заранее поняла.

— Я похожу немного, — сказала я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Если уж Олли убедила Ланге, что я интуитивно все делаю правильно, надо пользоваться моментом. Что бы я ни отколола в ближайшие десять минут, Ланге решит, что это для пользы дела.

База напоминала растревоженный муравейник. Везде сновали люди, убирали мусор, пилили упавшие деревья, загружали на роботов-доставщиков мешки, откуда-то уже подогнали эвакуатор и пытались загнать на него расплющенную машину, целая команда приводила в чувство солнечные батареи — раз уж наш ветрогенератор накрылся сам и заодно накрыл центр связи, вся надежда только на них.

Мир перед глазами расплылся, и я присела и снова набила рот хвоей, пожевала и выплюнула. Послышался звук вертолета, я задрала голову, щурясь от солнца.

— Вертолет, вертолет, ты возьми меня в полет, — пробормотала я тихо и снова сплюнула горечь.

Стало легче. Может, спеть что-нибудь, если звук собственного голоса мне помогает?

— Это ты телепатка? — спросил кто-то.

Я обернулась. Рядом со мной стояли двое парней из отделения сержанта Дале. Пение явно откладывалось.

— Не телепатка, а медиатор, — ответила я важно.

— И что, ты реально читаешь мысли? — спросил один из них, брюнет с такими ярко-синими глазами, что они казались искусственными.