Голова путешественника. Минута на убийство (сборник)

Я понимаю, что вы имеете в виду.

– Тело. Голова. И грязная история. Вот и все, что от него осталось. Если бы только мы могли проследить за его передвижениями, дополнить некоторые пустые места…

– Так вы уже неплохо поработали.

– Знаете, мне пришло в голову, что если бы не было тела и не было головы, он бы вообще исчез, растворился в воздухе. Выходит из поезда на железнодорожную платформу, шагает через лес и – пф-ф, нет его! – Блаунт щелкнул пальцами."

"– Боже! Я же совсем забыл сказать вам одну вещь. Мара слышала, как ее отец разговаривал с каким-то мужчиной, и было это в ту ночь, в четверть первого.

Блаунт не успел раскрыть рта, как в дверь просунулся нос хозяина гостиницы: суперинтенданта просили к телефону. Через две минуты он вернулся.

– Это был Реннел Торренс, – сказал он. – Хочет сделать заявление.

Лайонел Ситон подслушивает

Суперинтендант решил выслушать заявление Реннела Торренса на следующее утро. Он назвал это «наставлением на путь истинный». Если Торренс виновен, то независимо от того, намеревается он прийти с повинной или навести тень на плетень, задержка на ночь подействует ему на нервы; если же нет, то очевидное пренебрежение, с которым суперинтендант Блаунт отнесся к его обращению, заставит его быть более откровенным, чтобы во время завтрашней беседы произвести на суперинтенданта более выгодное впечатление.

Тем не менее Блаунт отослал многострадального сержанта Бауэра подежурить ночью во дворе Плаш-Мидоу, чтобы, если Торренс вдруг передумает и решит удрать, он не дал ему этого сделать. Исходя из общего принципа, что всех подозреваемых нужно держать в напряжении, Блаунт попросил Найджела по возвращении в усадьбу рассказать всем, что на следующий день Торренс собирается сделать заявление.

– Если у кого-нибудь из них совесть нечиста, это его подстегнет, – объяснил он.

– Будем в таком случае надеяться, что Бауэр не заснет, – заметил Найджел. – Вы будете выглядеть довольно глупо, если Торренса сегодня ночью ликвидируют.

– Я всецело доверяю сержанту Бауэру, – несколько обиженно произнес Блаунт.

Расставшись с суперинтендантом, Найджел решил заглянуть к Полу Уиллингхэму. Своего друга он застал погрузившимся в бумаги, в прямом и переносном смысле этого слова.

– Домашняя работа, – объяснил Пол. – Еще десять минут. Возьми там пива; оно очень хорошее и дорогое – говорят, полезно для печени.

Найджел налил себе стакан «Холландса», взял со стола чистый листок бумаги и принялся составлять схему передвижений всех лиц, фигурирующих в деле. Он уже потратил много времени, пытаясь восстановить движение этих людей вечером в четверг, но всякий раз в его расписании обнаруживалось еще больше пробелов и вопросительных знаков, чем в предыдущем.