Голова путешественника. Минута на убийство (сборник)

Оживленно потирая руки, поэт поглядел сначала на Блаунта, потом на сержанта Бауэра, который сидел с карандашом наготове.

– Очень хорошо, – устало сказал наконец Блаунт. – Итак, вы вернулись с прогулки. Вы знали, что ваш брат вот-вот появится. И все же вы дважды за полчаса выходили во двор вместе с миссис Ситон, хотя Освальд мог появиться в любую минуту. Как это сочетается с вашим желанием держать его приезд в секрете?

– Правильно, все как-то глупо сложилось. Но Джанет в ту ночь очень нервничала, даже не ложилась спать – вы знаете, была гроза. Так что пришлось мне рисковать, что Освальд наткнется на нас, как только войдет во двор.

Но я рассчитывал, что, увидев Джанет, он постарается спрятаться; вот зачем я захватил «летучую мышь», это было бы что-то вроде сигнала опасности. Так было в первый раз. А во второй, когда мы пошли искать Финни, я уже решил, что что-то помешало Освальду приехать: было уже очень поздно.

Найджел должен был отдать должное стойкости, с какой Блаунт перенес этот удар по его делу: совершенно спокойно, естественно и весьма убедительно приказала долго жить еще одна о-очень подозрительная улика – фонарь «летучая мышь».

У Найджела стало складываться впечатление, что, судя по тому, как разворачивается допрос, у Блаунта просто нет достаточных оснований для ареста Роберта Ситона и что суперинтендант сам это понимает.

– Когда вы в первый раз вышли из дома с миссис Ситон, шел дождь и она надела ваш макинтош? – спросил, хотя и не очень уверенно, суперинтендант.

– Да.

– Скажите мне теперь, миссис Ситон, как вы позволили мужу выйти под проливной дождь без плаща?

– Надо было всего только перейти двор, а мой макинтош был наверху.

– Ваш единственный макинтош, так вы мне сказали? – вставил Найджел.

– Я этого не говорила. Но раз уж вы спрашиваете, то у меня и правда только один.

– Тот, длинный, который я видел в тот день, когда сбежали Лайонел и Мара?

– Вероятно.

Роберт Ситон наконец встревожился:

– В чем дело, Найджел? Вы же не хотите сказать, что это был тот макинтош, который нашли на теле, правда? У меня тоже есть один, и он висит на вешалке в прихожей.

– Нет. Дело не в этом. Был на вас макинтош, когда вы ходили гулять?

– Я… да, думаю, был, – ответил Роберт, но с меньшей уверенностью, чем раньше.

Снизу, со двора, донеслось бешеное дребезжание велосипедного звонка.

– Видите ли, – медленно говорил Найджел, не сводя глаз с Роберта, – это объяснило бы все: и почему этот парень на улице видел вас без четверти час, и как был убит Освальд, и почему, и кем – о, все на свете, если только…

По лестнице застучали шаги, и громкий голос позвал:

– Папа! Папа!

– Если – что? – спросил Роберт Ситон с такой заинтересованностью, какой Найджел никогда еще не замечал у него.