Голова путешественника. Минута на убийство (сборник)

– У этого мальчишки, скажу я вам, крепкие нервы, – первым делом сообщил он Найджелу. – Знаете, он прислал телеграмму с сообщением, что вернется около одиннадцати.

– Да. Его отец показал ее мне.

– Показал? Не может быть! – Блаунт вытер лоб. – Я просто не понимаю этих людей, Стрейнджуэйз. Позволю себе признаться, это местечко действует мне на нервы.

Суперинтендант свирепо взирал на Плаш-Мидоу, словно тот был орхидеей-людоедкой и уже откусил от него кусочек.

– Мы не будем ему мешать, пусть приезжает, – добавил он. – Но отсюда он уже не выйдет…

Лайонел оказался исключительно пунктуальным.

Ровно в одиннадцать вечера Найджел услышал шум поворачивающей на подъездную аллею машины. Он знал, что у ворот прячется полицейский, еще один у каштана, третий в тени старого амбара. Инспектор Гейтс выбрал себе место в прихожей, у выхода во двор. Блаунт устроился на лестнице, между лестничной площадкой и кабинетом Роберта Ситона; из-под дверей кабинета пробивался свет. Трое полицейских были вооружены, так как, насколько было известно, у Лайонела все еще имелся «маузер».

В следующую минуту произошло то, чего никто не ожидал.

По лестнице, весело насвистывая, поднялся Лайонел.

– Отец! – позвал он. – Ты где? А, привет, суперинтендант!

– Лайонел Ситон, я должен арестовать вас по обвинению в незаконном владении огнестрельным оружием и…

– Э, бросьте вы эту чушь! Возьмите его, зачем он мне.

Через приоткрытую дверь своей комнаты Найджел видел, как молодой человек вежливо вручил «маузер» Блаунту. У Лайонела начала отрастать пышная бородка, одежда на нем была мятая и пыльная, и от него веяло таким здоровьем, что он мог служить живой рекламой жизни на свежем воздухе.

– Значит, вы нашли убийцу? – спросил он. – Или это сообщение об аресте – очередная липа?

– Вы понимаете, что вы арестованы? – сурово перебил его Блаунт. – Если вы хотите сделать заявление…

– Ну да, конечно, я признаюсь во всех своих преступлениях. Вы услышите все до последней мелочи. Но сначала мне нужно переговорить с отцом. Вы, конечно, не будете возражать?

На мгновение замешкавшись, Блаунт ответил:

– О-очень хорошо. Но в моем присутствии.

– Но послушайте, дорогой мой суперинтендант, – с обезоруживающим обаянием настаивал Лайонел.

 – Не мог бы я все-таки поговорить с ним наедине? Вы можете постоять у дверей в коридоре. Наверняка ведь дом окружен вашими людьми, так что у меня нет ни малейшей возможности сбежать. Можете обыскать меня, если угодно. У меня больше нет ни револьверов, ни ядов, ни острых ножей, ни еще чего-нибудь в этом роде.

– Вы можете поговорить с отцом в моем присутствии, – флегматично повторил Блаунт.

– Послушайте, вы предъявляете мне обвинение в убийстве этого мерзавца, моего дяди, так ведь?

– В настоящее время нет.