Голова путешественника. Минута на убийство (сборник)

Он чувствовал себя немного неловко, словно эти обвинения и контробвинения были на его совести, что в общем-то соответствовало действительности, и словно все они били мимо цели, – а вот на Чарльза Кеннингтона они произвели меньшее впечатление. Он не стал есть бисквиты. Он просто сидел и терпеливо ждал, когда двое других вернутся за стол, чтобы продолжить там, где они остановились.

– Если вы готовы слушать, – сказал он, – я продолжу. Не будем разбираться в мотивах, которые двигали Джимми. Найджел уже составил себе о них определенное представление.

Я тоже. Как и Джимми, несмотря на его склонность к самообману. Он убил Ниту, потому что не видел иного пути избавиться от нее. Не хочу отзываться неуважительно об умерших, но если бульдог вцепился тебе в горло, он не отпустит тебя, пока ты его не убьешь…

– Уж это точно… – пробормотал Джимми, уплетая за обе щеки бисквиты."

"– Нита в эмоциональном плане была именно таким бульдогом. Она была полна решимости любыми способами удержать Джимми – одному Господу Богу известно почему… Я не знал такого способа, каким можно было бы ее оторвать.

Джимми перепробовал все – но ничто не могло заставить ее разжать челюсти.

– Какие у тебя основания так думать? – мягко спросил Джимми.

– Она сама мне сказала. В тот вечер, когда я был у нее. За час или полтора до того Джимми предпринял последнюю попытку убедить ее, что она должна вернуться ко мне. Да, он буквально умолял ее. Говорил, что ей следует быть порядочной и кинуться в объятия воина, вернувшегося с поля брани. Не забыл и о святости обручального кольца. Жаль только, Джимми об этом не вспомнил несколькими годами раньше.

Не буду останавливаться на том, как он взывал к ее лучшим чувствам… Мне будет трудно сдержать позывы к рвоте. Это, между прочим, ответ на твой вопрос, Найджел, почему Джимми так долго ждал, чтобы принять решение убить ее. Конечно, одна из причин – отвращение нормального человека к тому, чтобы запятнать руки кровью ближнего, который любит его и верит ему… Я готов это допустить. Но он тянул еще и потому, что не был уверен в моей гибели: он надеялся на мое возвращение и на то, что я развяжу ему руки. Я вернулся. Но Нита не согласилась вернуться ко мне. В тот вечер, она сама мне в этом призналась, она устроила ему ужасную сцену. Последнюю из многих. Это совершенно вывело Джимми из себя. Он совсем потерял контроль над собой, рассказывала она, и только и делал, что повторял: «Это последний твой шанс. Я дал тебе последний шанс». Нита понимала, конечно, чем грозит ей мое возвращение. Она чувствовала, что Джимми ухватится за любой предлог, лишь бы успокоить свою совесть.