Гонки на выживание

Сергей ушел, а Артист присел в темноте на склоне высокого бугра и внимательно всмотрелся в ту сторону, откуда, как он сказал другу, чувствовал направленный на них взгляд.

Было тихо, звенели комары, и он прихлопывал их то на руке, то на шее, то на щеке. Может, и правда мерещится? Семен сидел и смотрел, вслушиваясь в легкие ночные звуки леса, любуясь красотой серебристых лунных стволов берез, когда ощутил вдруг позади себя движение и осторожные, легкие шаги.

Он мгновенно припал к земле в тени густого куста. Шаги приближались… Отлично натренированный, Злотников бесшумно откатился в сторону. Но из кустов в голубоватый лунный луч вошел Боцман в своем белом спортивном костюме.

— Ты чего это, Сенька? — удивился он. — Не спится, няня?

— Да так, — поднимаясь, ответил Артист. — Контрольная самопроверка. А сам чего не ложишься? По «форду» своему тоскуешь? Тачка на стоянке, хозяина поджидает.

— Да пес с ним, с «фордом» этим, — отмахнулся Боцман. — В голове гудеж. И все тело болит. Синяк на синяке после этих гонок долбаных. И… знаешь, — он смущенно понизил голос, — не пойму, что за напасть… Тревожно как-то… Словно предчувствие."

"— Предчувствие, говоришь? — насторожился Семен. — А ну погоди… Он поднялся и пошел к машине. Вскоре вернулся с большим биноклем и прибором ночного видения.

— На гонки твои взял… Вот и пригодится, ~ Семен включил прибор, дождался, когда загорится красная точка светодиода, и поднес к глазам окуляры.

— Двадцатикратный? — спросил Боцман.

— Угу… — буркнул Артист, лег на живот, прочно упер локти в землю и медленно-медленно повел ночным биноклем по тому далекому леску у горизонта.

В поле зрения проплывали причудливые зеленоватые пятна и разводы — силуэты прогретых задень лесных массивов, древесных стволов, кустарников на косогорах.

Никого… Артист насколько мог увеличил чувствительность и разрешение прибора. Никого. Но этот словно залитый тусклым зеленым прожектором ирреальный мир лишь усиливал в нем все нараставшее ощущение надвигающейся беды.

— Ну что? — шепотом спросил Боцман.

— То-то и оно, что никого… А напряг… как в глубоком рейде. Даже в Чечне такого не помню. Слушай, Мить, у нас… какое-нибудь оружие есть?

— Откуда?! — удивился Боцман. — Мы же теперь мирные люди. И с законом на «вы». Только руки да ноги.

— Кисло, — покачал головой Семен, — боюсь, не прижмурили бы тут нас всех.

Боцман нахмурился и огляделся. Артист говорил то, что безотчетно ощущал и он сам.

— Ладно, — сказал Хохлов, — держи на обзоре тот сектор, а я пойду… прошвырнусь в зеленку.

— Смотри, — предупредил Семен, — как бы леших не встретить.

— По мне, так лучше лешие, — усмехнулся Хохлов.