Гонки на выживание

— Можете следовать, — распорядилась рация.

— Понял вас.

И снова зашагали между составами, мимо поездов, по узким коридорам между путями, — поминутно попадая в лужи и глядя под ноги, чтоб не оступиться на шпалах, не зацепиться за кабели и штабеля старых рельсов, чтоб не разбить головы о поручни и стальные ступеньки, торчащие из распахнутых вагонных дверей. Идти порой приходилось вдоль веток действующих перегонов, по которым время от времени то навстречу, ослепляя прожекторами электровозов, то нагоняя, с тяжелым лязгом проходили дальние поезда и пригородные электрички.

Тут было самое подходящее и удобное место, чтобы в случае надобности спровадить на тот свет человека, да так, что и комар носа не подточит — без свидетелей и улик. И немало, наверное, людей не по своей воле расстались тут с жизнью вот такими мрачными грозовыми ночами.

Мимо них, мерно постукивая колесными парами и набирая скорость, проплыл от Ленинградского поезд до Санкт-Петербурга. Пассажиры стояли возле окон и смотрели, раздвинув занавески, на идущих куда-то троих мужчин.

Тот, что встретил их, шагал уверенно — видно, хорошо знал эту опасную дорогу."

"Впереди послышался шум: там двигались и толпились какие-то неясные фигуры, раздавалась гортанная речь и негромкие резкие возгласы.

. — Цыгане? — спросил Пастухов.

— Тут целые таборы ночуют, — обернулся провожатый, — гоняют их, гоняют, а ничего, держатся. Тут много их. Могут погадать — будущее предсказать… Не желаете?

— Мы уж как-нибудь на обратном пути погадаем, — усмехнулся Док. И тот, что вел их, тоже улыбнулся.

Наконец от одного из вагонов отделились и выступили навстречу несколько рослых мужчин, в которых они, люди военные, тотчас угадали своих — служивый, привычный к опасности народ.

Подошли трое, тихо приказали поднять руки, проверили и обыскали вполне профессионально, водя по одежде каким-то нежно попискивающим электронным приборчиком — удостоверились, что нет ни записывающей аппаратуры, ни оружия, и показали на лесенку, ведущую в открытую дверь вагона.

— Давайте забирайтесь, — сказал провожатый, и, потянув в темноте Пастуха за полу куртки, подвел к вагонной лесенке. — До встречи!

Пастух оглянулся и решительно полез вверх по стальным ступеням. За ним вскарабкался и Док.

В вагоне было совершенно темно.

— Проходите вперед по коридору, — сказал сопровождающий.

Двинулись в скользящем луче фонаря и оказались в купе с наглухо зашторенным окном. В этой кромешной тьме раздался вдруг голос, но не тот, что тогда, на той вилле, — другой, незнакомый:

— Здравствуйте. Садитесь. Прошу простить, что принимаю в таком месте. Зато здесь мы сможем спокойно поговорить.

— Говорите, — сказал Пастух.

— Нас уведомили, — сказал человек из темноты, — что вы не просто контрактники.