Гордые души

– Что? – спросила, отправляя кусочек моцареллы в рот.

– Эта была Лиа, – мы все еще смотрели друг на друга. – Девушка, с которой я здесь был.

– А, ты об этом. Мне все равно, хоть с любовницей, – пожимая плечами, ответила я.

– Твой взгляд говорит иначе.

– Слишком много фантазируешь, – послала ему уничтожающий взгляд."

"Уголки губ супруга едва дрогнули, на лице было спокойствие и восхищение. Я не могла долго питать к нему злость, она просто каждый раз притуплялась, стоило заглянуть в эти карие глаза, наполненные желанием добиться меня любой ценой. А я питала симпатию к решительным мужчинам, которые больше делали, чем говорили.

После обеда я попросила Кристиано отвезти меня домой, потому что в городе было скучно, а у него оказалась запланирована еще пара встреч.

Ясмина сидела в саду и читала книгу. Я не переставала удивляться ее утонченному вкусу в одежде. Это были не кричащие дорогие бренды, но маленькие детали в виде украшений уже по-другому смотрелись на этой женщине и выглядели модно.

– Мужские дела утомляют, – ее лучезарная улыбка снова согревала.

– Будто я в тюрьме. Кристиано сложно переубедить, – сказала я, сев напротив и поджимая ноги под себя.

– Этим он весь в отца. Когда мы с мужем поженились, он был таким же, заботливым и осторожным, – окунаясь в воспоминания своей молодости, ответила мать Кристиано.

– Вы были влюблены в него? – мне стало интересно.

Ясмина покачала головой, загибая страницу книги и положив ее на столик рядом с чашкой, в которой был чай.

– Я была ужасна зла на своих родителей за то, что они отдали меня замуж так рано, мне было всего двадцать. Но мой отец был строгим человеком, а мама безумно любила его.

Я ожидала услышать другую историю, о долгой и крепкой любви, но Ясмина оказалась одной из тех в нашем мире, кто был заключен узами брака поневоле.

– Вы живете в смирении все это время, но как? – возможно мне удастся извлечь урок из чужой истории жизни.

– Вовсе нет, так сложилось, что мне ужасно повезло с мужем, – она опустила глаза. Было заметно, что женщина искренне тосковала по супругу.

– Ясмина, он обязательно вернется к вам, – сказала я, накрыв своей рукой ее ладонь.

– Алдо Ринальди, единственный, кто показал мне настоящую любовь, – она похлопала свободной рукой по моей. – Мой сын обязательно залечит твое раненное сердце. У Ринальди не бывает чрезмерного контроля без причины, значит где-то действительно опасно.

– Тогда ваш сын должен принять то, что Конделло всегда прикрывают тыл своей семьи.

– Воспитание Патриции видно сразу. Воинственно настроенные женщины.

Она не удивилась моим словам. Напротив, Ясмине было будто это знакомо.