Гордые души

– Жаждущий встречи с тобой и опечаленный, что все веселье прошло без него, – Кристианно скрестил руки на груди, откинувшись на стуле.

– Хорошо. Я должна поприветствовать твоего отца, – кивая в знак согласия, задумалась, насколько их с Кристиано характеры были похожи.

Все, что мне было известно об Алдо Ринальди, находилось в семейном альбоме, который ранее показывала Ясмина. Внешность, не самое основное качество человека. Мне требовалось узнать о главе семьи больше, чтобы полностью расслабиться и принять новый дом и окружение.

– Где бы ты хотела побывать? – внезапно спросил Кристиано, из-за чего я уставилась на него, не понимая, как мы пришли к опросу.

– Никогда не думала об этом, – подперла подбородок, вздохнув. – В мире много мест, где я еще не бывала, но Косумель, думаю, я бы съездила туда снова.

Мексика навсегда останется в моем сердце. Место, где маленький ребенок быстро повзрослел, где резко оборвалось детство, и началась сложная тернистая дорога жизни.

Там осталась маленькая, очень хрупкая и ранимая Витэлия. Доверчивая, мягкая и добрая девочка с огромными голубыми глазами, которая искала тепла и заботы, прячась от ночных кошмаров на руках у любого, кто был поблизости.

Самое большое богатство в мире – родители. Мы не ценим время, проведенное рядом, принимая это за данность бытия. Можем прятаться за их спинами, уверенные, что еще слишком рано прощаться. Но у смерти нет имейла для оповещения или сострадания, она приходит и забирает, обрушая на голову все стихии природных катастроф жизни. Тогда мы привыкаем жить на сквозняках, под проливными дождями, без возможности посмотреть прогноз, когда же, наконец, выглянет солнце.

Это очень больно и страшно.

Розабелла звонила практически каждый день, иногда мы общались часами по видеосвязи. Мне было важно знать, как дела у каждого, кто остался в Италии. Теодоро писал короткие смски, и каждая была похожа на предыдущую по типу:

«Надеюсь, Ринальди хорошо себя ведет? Ему придётся умереть, если это не так».

Эмодзи с ножами и пистолетами прилагались каждый раз, адресованные моему мужу, а сердечки и поцелуи мне.

Это питало сердце благодарностью за то, что я действительно была дорога семье, которая вырастила меня.

– Как Элена? – спросила я младшую сестру, лежа на огромной кровати в спальной комнате и разглядывая отражение на зеркальном потолке.

Из всех детей Конделло, Элена была самой гордой, но ранимой девушкой, все неудачи давались ей кране тяжело. Вместо принятия поражения, она стреляла колкими словами в окружающих, пытаясь спастись от правды, делая больно другим.

– Она уехала на неделю моды в Милан, – Розабелла причмокивала в трубку, наверное, как обычно, ела сладости.