Головоломка для практикантки. Фамильный приговор

– О как! Так это же хорошо! Это же великолепно! – не скрывая радости, воскликнул Орлов. – А что по ОПГ?

– По ОПГ тоже все срастается. Завтра предстоит еще несколько следственных действий провести, в том числе очные ставки, на которых Загорский вынужден будет выслушать, как топили курьера Арсения. Об этом ему расскажут его же подельники. А дальше планируется процедура опознания. Нашлось немало потерпевших и свидетелей, которые утверждают, что Загорский вел нечестный бизнес. Он сдавал в аренду складские помещения, брал немалую залоговую сумму и не возвращал ее при полном исполнении договора арендатором.

Тех, кто особенно возмущался таким поведением арендодателя, находили мертвыми в реках, оврагах. Весь этот ужас продолжается не один год, но, надеюсь, беззаконию и смертям пришел конец.

– Да! Поздравляю, Гуров! У меня с самого утра такой ажиотаж, ты не представляешь! Журналюги одолевают, просят дать комментарии по задержанию. Руководство интересуется, как такое масштабное мероприятие прошло без их ведома. Я, конечно, еще получу свою добрую порцию тумаков за свое смелое решение, но я не жалею, что дал тебе возможность разобраться в деле самому.

Порешаешь все вопросы, отправлю тебя вместе со Стасом в санаторий. Хотя нет, работа наша встанет без таких ценных кадров, лучше по одному вам съездить.

– Я Стаса, конечно, уважаю, но в санаторий не хочу. Мне бы отпуск на недельку, Петр Николаевич. Обещал жене морские просторы в этом году показать. Вернее, обещаю я уже не первый год, но чувствую, что сейчас настал тот момент, когда нужна передышка.

– Недельку? Недельку дам, больше не могу.

– Вот теперь я точно всем сегодня доволен!

Гуров шел домой с ощущением приятной усталости, однако все же была какая-то горечь из-за Жанны Вайцеховской, из-за ее искалеченной жизни.

Лев Иванович за годы работы не очерствел, хотя приходилось сталкиваться на своем пути с непростыми ситуациями. Именно доброта, чуткость, сопереживание – те качества, которые отличали его от большинства своих коллег, именно за это его любили, ценили и уважали. Все остальное не могло не радовать, а радостью нужно было делиться. Что касалось работы, то первым, кому хотелось рассказать о своих удачах и неудачах, был даже не генерал, а коллега, закадычный друг и просто хороший человек – Станислав Крячко, который пропустил в расследовании все самое интересное и не смог насладиться головокружительным успехом в деле об убийстве Фельцман. Ему Гуров и позвонил по дороге:"

"– Как ты там, Стас? Ты даже не представляешь, как тебя здесь не хватает! У нас хорошие новости: мы всех, кого следовало, упекли за решетку.

– Не сомневался, Лева, что ты за меня отомстишь.

– Да уж, вывели из строя такую важную боевую единицу.