Головоломка для практикантки. Фамильный приговор

– Жарко, – коротко пояснила Арина свое неожиданное принятие водных процедур. – Вы уж меня извините, я плохо переношу жару.

– Надеюсь, душ был не слишком холодный. А то у вас что-то и голос подсел, – заметил Лев Иванович.

– Да, есть немного, – согласилась Арина Данилина. – Зря я сок прямо из холодильника пила. Вы, наверно, хотели со мной поговорить о ночном нападении?

– Да, очень хотелось бы услышать от вас лично, что произошло ночью, – покивал Гуров и добавил, внимательно глядя в лицо девушки: – Надеюсь, вы не сильно испугались того, что кто-то в меня стрелял?

Данилина ответила не сразу. Она опустила голову и, сняв с головы полотенце, стала вытирать им волосы. Потом, как показалось Льву Ивановичу, она улыбнулась, но тут же спрятала улыбку и серьезно посмотрела на Гурова.

– Немного испугалась, – ответила она. – Но ведь все обошлось, правда? Вы ведь поймаете того, кто пытался меня убить и кто стрелял в вас? Кстати, а почему он в вас-то стрелял, как думаете? Хотел напугать или убить? Но зачем?

– Наверное, хотел напугать, – пожал плечами Лев Иванович. – Но вот зачем… Может, я ему чем-то не понравился. А может, он ждал, что из двери выйду не я, а вы.

– Вы так считаете? – Голос Арины звучал испуганно, но лицо ее оставалось при этом непроницаемым. Девушка отвернулась от Гурова и прошла к дивану, села, а потом, повернув голову к полковнику, сказала: – Было примерно около половины второго часа ночи. Мне не спалось. Я включила телевизор, чтобы не чувствовать себя одинокой в этом большом пустом и чужом для меня доме. Но я и сейчас не помню, что там показывали, – смотрела на экран пустыми глазами. Я все время думала о Глебе, о его убийстве."

"Гуров подошел и сел рядом с Данилиной, но в кресло, так что ему был хорошо виден профиль девушки. На его взгляд, черты ее лица были просто безупречно красивы – небольшой лоб, тонкие брови, прямой, с маленькой горбинкой нос, чуть полноватые губы. Невольно он залюбовался ею. Арина же почувствовала его взгляд и, чуть улыбнувшись, стала рассказывать дальше. Говорила она спокойно, без тени волнения, и Гурову оставалось только дивиться ее самообладанию и выдержке.

– Внезапно свет и экран телевизора погасли. Я сначала думала, что это какой-то сбой в электричестве произошел и сейчас электричество опять включится. Ну, знаете, ведь ни грозы, ни ветра ночью не было. Тем более что Иван Дмитриевич меня предупредил перед отъездом, что такие перебои с электричеством иногда бывают в их коттеджном поселке. Я посидела минуты две, а потом решила зажечь свечи.

– Где они лежат, вам тоже Иван Дмитриевич сказал? – решил уточнить Гуров.

– Нет, я сама знала, где они, – покачала головой Арина. – Я еще раньше бывала с Глебом в этом доме. Мы приезжали сюда пару раз.