Гончие смерти

– Они? – Хлопуша озадаченно нахмурился. – Ты говоришь про волхвов?

– Да.

Хлопуша снова окинул взглядом лес, и на лице его отобразилась тревога.

– Значит, ты их чувствуешь? – понизив голос, спросил он.

– Так же, как волхвы нас, – ответила Лесана недрогнувшим голосом.

С минуту оба молчали, вслушиваясь в звуки вечернего леса. Потом Лесана заговорила снова:

– Будь начеку, – сказала она. – Лес полон ловушек, и все они смертельно опасны. Я поеду впереди, а ты езжай за мной след в след. И помни: сойдешь с тропы – умрешь!

Последние слова Лесаны прозвучали так зловеще, что Хлопуша невольно поежился.

– Вперед! – сказала девушка и пристукнула коня каблуками по влажным от пота бокам.

Впереди ярко зеленела озимь. Возле небольшого лесного озерца расположилась стая тетеревов. Несмотря на вечереющее, стылое небо, тетерева токовали совсем как в солнечный весенний день, и Хлопуша невольно улыбнулся их неунывающему нраву.

Вдруг в отдалении послышался треск валежника. Путники осадили коней.

– Ты слышишь? – тревожно спросил Хлопуша.

– Да, – тихо отозвалась Лесана.

– Что это за…

– Тихо!

Хлопуша замолчал. Лесана сунула руку в карман, достала щепоть сушеной травы, быстро растерла ее в пальцах, нагнулась и дала понюхать пальцы своему коню. Потом достала новую щепоть, снова ее растерла и поднесла пальцы к широким ноздрям Хлопушиного воронка. Снюхав с ладони девушки перетертую траву, кони стали смирными, словно на них напала сонная одурь.

Послышался треск, и на поляну вышел медведь. Пригнув голову, он уставился на странников маленькими, сердитыми глазами.

– Леший потрох… – пробормотал, во все глаза глядя на медведя, Хлопуша. – Ты видишь этого кодьяка, Лесана? Если с него снять шкуру, можно пошить роскошную шубу.

– То ли еще будет, – тихо проговорила девушка, не спуская глаз с преградившего им дорогу хищника.

Лесана оказалась права. Вновь послышался легкий треск валежника, и через несколько секунд из леса вышли три огромных волка. Они встали рядом с медведем, бок о бок, и тоже уставились на Лесану и Хлопушу.

– Кажется, они собираются нас сожрать, – хрипло пробормотал Хлопуша. – Никогда прежде не видел, чтобы волки и медведи…

Договорить он не успел. Из кустов мягкой, бесшумной поступью вышла рысь. За ней еще одна. За рысями вышел барсук, а за барсуком – несколько росомах, чьи оскаленные клыки выглядели мощнее и острее рысьих.

Хлопуша сглотнул слюну и покосился на Лесану. Лицо девушки было хмурым и сосредоточенным, а губы тихонько шевелились, будто она беззвучно молилась.

А звери все прибывали и прибывали, и от изумления Хлопуша слишком поздно понял, что лесная живность окружила их кольцом, прорваться сквозь которое было невозможно.