Гончие смерти

И вдруг здоровяка прошиб пот. Впереди, чуть в стороне от тропки, стояли его покойные родители. Оба были в белых саванах, седовласые, с бледными лицами и грустными, запавшими глазами.

– О, боги! – хрипло воскликнул Хлопуша и остановился.

– Что? – быстро обернулась Лесана.

Увидев, что Хлопуша смотрит на духов, она прыгнула к нему и быстро зажала ему глаза ладонью."

"– Не смотри на них! – яростно проговорила Лесана.

– Но это… это…

– Это всего лишь видения! Их нет!

– Но…

Хлопуша попытался высвободиться, чтобы снова посмотреть на родителей. Тогда Лесана быстро нагнулась, подхватила с земли комок грязи и мазнула ею Хлопушу по глазам. Толстяк вскрикнул от неожиданности, отвернулся и принялся тереть пальцами заляпанные грязью глаза.

– Хлопуша… – услышал он тихий голос отца. – Взгляни на меня, парень…

– Мы по тебе истосковались, сынок, – присоединился к низкому голосу отца тонкий и грустный голос матери. – Подойди к нам и обними нас.

– Леший… – жалобно прохрипел Хлопуша, вытирая глаза. – До чего же тоскливо они зовут… Сердце мое рвут на куски…

– Это не твои родителя, – тихо, но твердо вымолвила Лесана. – Это лесные духи. Не слушай их и не смотри на них. Я прямо перед тобой. Смотри на меня.

Хлопуша протер наконец глаза и уставился на Лесану, стараясь не обращать внимания на мелькающие по сторонам тропы белесые тени.

– Вот так, – кивнула Лесана. – А теперь идем.

Она повернулась и медленно пошла по тропинке. Хлопуша молча двинулся за ней.

– Посмотри на нас… – шептали ему на ухо призраки. – Посмотри на нас…

– Вас нет! – зашептал, обливаясь потом, Хлопуша. – Вы мне мнитесь, но и только!

– Мы здесь… – прошелестели знакомые голоса, от которых сердце богатыря сжалось в груди. – И мы тоскуем по тебе… Взгляни на нас, сынок…

Хлопуша поднял ладони и приставил их к вискам, уподобив шорам.

– Не вижу вас! – тихо выкрикнул он. – Не вижу!

Тогда призраки устремились к Лесане. Они закружились, затанцевали вокруг девушки, шепча ей что-то на ухо. Лесана упорно шла вперед. Ее побелевшие от напряжения пальцы лежали на рукояти кинжала, но доставать его она не спешила.

– Прочь, лесные духи! – процедила она сквозь сжатые зубы. – Нет у вас власти надо мной!

– У нас есть власть…

– Есть власть…

– Над тобой, человек…

– Человек? – Лесана нервно усмехнулась. – Вы называете меня человеком?

Она запрокинула голову и вдруг рассмеялась, и от ее смеха – громкого, жуткого, гулким эхом прокатившегося по ночному лесу, – призраки задрожали и стали растекаться по темному воздуху блеклыми, призрачными обрывками.

– Прочь, духи! – крикнула им Лесана, гневно сверкая глазами. – Прочь от нас!

И вдруг наваждение кончилось. Призраки исчезли, не оставив по себе и следа. И на сердце у Хлопуши сразу отлегло.