Гончие смерти

– Здравствуй и ты, паромщик, – отчеканил бесстрастным голосом десятник.

Мальчишки не посмели раскрывать рты и старались не смотреть на суровых охоронцев в броне, по опыту зная, что те не любят, когда на них пялятся. Вот охоронцы в кафтанах, охраняющие клетки с узниками, те – другое дело. «Кафтанники» были людьми понятными и приветливыми и не возражали против разговоров.

– Через час отправлюсь обратно, – предупредил паромщик отроков, когда телегу ввезли во внутренний дворик каменной крепости. – Кто опоздает, останется здесь навечно.

Мальчишки лишь ухмыльнулись в ответ.

Никто не позволит им остаться на острове после ухода парома. И паром никогда не отчалит от берега, не забрав их всех.

10

– Буйсилка! – воскликнул тот из «кафтанников», что был помоложе, и привстал с лавки. – Здравствуй, малец!"

"– И тебе не болеть, Кряж! – Отрок пожал протянутую руку охоронца. – А что твой товарищ? Спит, что ли?

Пожилой охоронец убрал со лба шапку, сурово взглянул на мальчишку и обронил:

– А, явился, не запылился.

– Привет и тебе, дядька Миляй!

– Привет-привет. Чего привез?

– все, как всегда. Хочешь, сходи вниз да погляди.

 – Паренек глянул на железные прутья клетки, за которыми лежал узник, и спросил: – Как ваш доходяга? Еще не дошел?

– Что ты, – усмехнулся молодой охоронец Кряж. – Этот гад такой крепкий, что еще нас переживет.

– Типун тебе на язык, – проворчал охоронец Миляй. – Мелешь не пойми что.

Буйсил и Кряж засмеялись. Паренек кивнул подбородком на крынку с темной жидкостью.

– А это – то самое волхвово варево, которым вы его опаиваете?

– То самое, – ответил Кряж. – Жуткое пойло.

– А что будет, коли я его выпью?

– Что будет? – Кряж усмехнулся.

 – Счастье тебе будет. Глянь на нашего полонца – видишь, какой он счастливый?

Буйсил посмотрел. Узник, лежащий за толстыми прутьями клетки, был страшен на вид. Борода длиннющая, волосы седые и спутанные. Одет он был в грязное, заношенное рубище, сквозь дыры в котором просвечивали тощие ребра.

Лежал узник на кособокой лавке, скрючившись, как перепуганный зверь. Лежал и постанывал во сне. Железный обруч, охвативший его щиколотку, был измазан засохшей кровью, но из раны на ноге сочилась свежая сукровица.

– Ну, как? – насмешливо спросил Кряж.

 – Все еще хочешь попробовать «волхвова варева»?

Буйсил хотел ответить, но вдруг перед глазами у него все подернулось дымкой. Сначала Буйсил испугался, а потом тихий, знакомый голос, прозвучав прямо в голове, утешил его:

– Все хорошо, Буйсил. Не противься мне. Я сделаю, как надо.

Это был голос Лесаны, и от его звука Буйсил почувствовал покой и удовлетворение. Он улыбнулся и пробормотал в ответ:

– Я и не противлюсь.

– Чего? – вскинул голову «кафтанник» Миляй.

– Ничего.