Гончие смерти

Один из них шагнул вперед и рубанул Первохода бердышом. Удар был сокрушителен, однако Первоход парировал его мечом, а затем, не останавливаясь, ударил противника рукоятью меча в лицо.

12

Несколько минут спустя пять обезображенных тел валялись на берегу реки, а Глеб, Лесана и Хлопуша отирали рукавами потные, забрызганные кровью лица. Первоход окинул хмурым взглядом своих спутников и хриплым, невнятным голосом спросил:

– Какого дьявола здесь происходит?

– Первоход! – Лицо здоровяка расплылось в улыбке. – Первоход, ты вернулся!

Он хотел обнять Глеба, но тот резким жестом остановил его и посмотрел на изрубленные тела охоронцев.

Потом вновь перевел взгляд на Хлопушу и тихо пробормотал обескровленными губами:

– Это я их?

– Ты! – выдохнул Хлопуша, моргая от радости.

Глеб прищурил воспаленные от яркого света глаза, покосился на Лесану и спросил все тем же странноватым голосом:

– Надеюсь, это были не ваши друзья?

Лесана, с холодным любопытством рассматривающая ходока, отрицательно качнула головой:

– Нет. Это были наши враги.

– Слава богу. – Первоход внимательно и тревожно вгляделся в широкое лицо Хлопуши, словно не был уверен, что узнает его.

Богатырь нахмурился и осторожно спросил:

– Первоход, ты меня узнаешь? Я Хлопуша.

Глеб облизнул губы. Потом тяжело, словно бы с натугой, усмехнулся и хрипло вымолвил:

– Не знай я, что ты человек, я бы подумал, что ты бурдюк с вином или огромная свиная ляжка. Да, Хлопуша, я узнаю тебя.

Хлопуша засмеялся.

– Теперь я вижу, что ты и впрямь вернулся!

Он хлопнул Глеба по плечу, тот пошатнулся и поморщился.

– Полегче, здоровяк. Кажется, я не совсем в форме.

 – Он снова посмотрел на Лесану и сухо спросил: – А ты кто?

– Меня зовут Лесана, – ответила травница.

– Лесана? Так ты баба?

Веки девушки дрогнули. Она хотела ответить, но Первоход остановил ее жестом.

– Не отвечай. С виду ты красивая девка, и я не хотел бы разочароваться. – Он откинул с лица седую прядь волос и взглянул на стену темницы. – Где мы? Что здесь происходит?

– Мы в Мории, – ответил Хлопуша, – а это – темница, в которую тебя заточил князь Добровол.

Глеб задумчиво нахмурился. По лицу его пробежала тень.

– Сколько я здесь пробыл? – спросил он.

– Три года, – ответил Хлопуша.

Лицо Первохода еще больше помрачнело."

"– Три года… – тихим эхом повторил он. Помолчал, потом добавил с горечью: – Для меня эти годы были вечностью. Чего мы ждем, Хлопуша? Почему не уходим отсюда?

– Мальчишка, наш проводник, должен пригнать сюда лодку.

Глеб вздохнул и кивнул.

– Ясно.

– Надеюсь, лодка придет раньше, чем охоронцы поднимут тревогу, – тихо проговорила Лесана, вглядываясь туда, откуда должен был появиться мальчишка.