Гончие смерти

– Вот леший, – проворчал здоровяк. – У нас и харчей-то нет. Оставшийся хлеб заплесневел. А вяленого мяса осталось меньше фунта.

– О еде не тревожься, – успокоила его Лесана. – Я пойду в лес и наберу кореньев.

– Кореньев? – Хлопуша поморщился и брезгливо сплюнул на землю. – Нешто я кабан, чтобы жрать лесные коренья? Вот что я тебе скажу, милая: ты оставайся подле Первохода, а я добуду дичи.

Лесана прищурила серые, дымчатые глаза.

– Уверен, что добудешь?

– Уверен. Коли не добуду, разрешу тебе сварить из меня суп, и даже сам сяду задом в котел.

Лесана усмехнулась.

– Ловлю тебя на слове.

* * *Когда Хлопуша вернулся с охоты, солнце уже четыре часа как перевалило через полдень и стремительно катилось к западу. Первоход лежал на куче елового лапника, накрытый курткой Лесаны и заваленный сверху большими кусками сухого мха. Голова его покоилась на коленях девушки, и она медленно и задумчиво гладила его рукою по длинным, седым, спутавшимся волосам.

Хлопуша швырнул на траву трех убитых куропаток, вытер рукавом потный лоб и спросил:

– Ну, как он?

– Ему все еще холодно, – ответила Лесана. – Но тело его уже окрепло.

Хлопуша хмыкнул:

– Глупости. Ни одно тело на свете не может окрепнуть без хорошей трапезы. Умеешь ощипывать птицу?"

"Над маленькими корявыми елочками и березками стали сгущаться сумерки. Ветер утих, но Глеб все еще дрожал в своей странной дреме, непохожей на обычный сон. Над углями прогоревшего костра жарились на деревянных шампурах ломтики Хлопушиной добычи. С ломтиков сбегал розоватый сок и с шипением капал на угли. Вкусно пахло жареным мясом и дымком.

Хлопуша разлил в берестяные кружки травяной отвар. Протянул одну кружку Глебу, но тот никак не отреагировал.

– Дай мне, – сказала Лесана.

Она взяла кружку, бросила в нее щепоть какой-то сушеной травы, а затем осторожно поднесла ее к губам Первохода. Некоторое время тот сидел неподвижно, а потом потихоньку начал пить.

Хлопуша глядел на него с отчаянием и горечью.

– О, боги, – чуть слышно пробормотал он. – Зачем вы позволили мне увидеть это? – Помолчав и понаблюдав, с какой осторожностью Лесана поит Первохода, здоровяк спросил: – Он таким останется на всю жизнь?

– Не знаю, – так же тихо отозвалась Лесана. – Волхвы высосали из него все душевные силы. – Она отняла от губ Первохода кружку и поставила ее на землю. – Надеюсь, что сегодня твой друг впервые за два года поспит без кошмарных сновидений.

– Три года кошмаров, – пробормотал Хлопуша, хмуро глядя на Первохода. – Я бы столько не выдержал.

– Никто бы не выдержал, – сказала Лесана. – Но на то он и Первоход.

– Слушай, чаровница, а может, дашь ему своей чудо-травы? – предложил Хлопуша. – Той, которую дала перед боем с охоронцами Мории. В прошлый раз это сработало.