Злодейский путь!.. Том 7 и Том 8 (СИ)

Затем последовала вспышка, взрывной волной энергия разошлась во все стороны.

Муан закрыл Шена. Тот оказался в крепких, упреждающих любые попытки отодвинуть его в сторону и досмотреть события в небе, объятиях старейшины пика Славы. Впрочем, дошедшая до них волна походила на слабый ветерок, и внезапно стало казаться, что они просто обнимаются во время сражения.

Муан отстранился, и Шен смог заметить, как фигура в небе, что прежде держала артефакт, падает спиной вниз, расставив в стороны руки. Он наблюдал за этим целый удар сердца, и за этот удар почувствовал страх и растерянность от того, что не собирается бежать на спасение.

Казалось, если бы не другой человек, взлетевший с земли и подхвативший Шиана, Шен бы так и смотрел, не совсем отдавая отчет, почему же он ничего не делает.

— Помоги подняться.

Муан потянул его на себя, помогая встать на ноги, и Шен направился в сторону трибуны, по которой по-прежнему, пусть и медленнее, расползалась тьма.

— Шен, — окликнул его Муан.

Голос его звучал громко и отчетливо, Шен даже не понял, слышит его мысленно или наяву. Он на мгновение сбился с шага, но затем, не обернувшись, продолжил идти вперед.

Шен понял, что с Глубинной тьмой ему помогла «киноварная печать», браслетом обвивавшая его руку. Понял не только из-за цвета и рисунка возникшей в воздухе печати, схожим с рисунком на его ладони, но и по тому жару, который исходил от браслета, когда печать становилась активной. Вот и сейчас: стоило ему войти в зону поражения Глубинной тьмы, как перед ним появилась красная печать, а браслет раскалился."

"Это было терпимо несколько секунд, но Шен продолжал идти вперед, и давящая мощь Глубинной тьмы усиливалась с каждым шагом.

В какой-то момент ему показалось, что браслет прожжет его руку насквозь и кисть просто отвалится. Это показалось столь реалистичным, что Шен не смог не покоситься на свою левую руку, несмотря на то что лавировал между застывшими в странных позах покореженными телами, которые сильно отвлекали внимание на себя. Вопреки ожиданиям, его запястье не походило на раскаленный уголь, кожа лишь покраснела.

Наконец, обойдя погибших и тех, кто еще сопротивлялся смерти, Шен пробрался к эпицентру давящей силы, где глубинный писака-душегуб расползался в стороны из пронзенного насквозь мечом плеча старейшины Рэна.

Насколько позволяли судить довольно скудные познания Шена в медицинской помощи, меч вынимать сейчас все же не стоит. Да и вряд ли расширение раны может замедлить расползание Глубинной тьмы. Само тело — кому бы оно сейчас ни принадлежало — находилось без сознания. Печать, отражающая от Шена губительную энергию, не была способна, к глубочайшему сожалению проклятого старейшины, подавить Глубинную тьму, как это делала метка проклятья.