Гордый, жестокий... желанный

Горячность первого поцелуя прошла, теперь он изучал ее, нежными поцелуями повторяя путь, проделанный пальцами, и Пенни расслабилась, отдаваясь магии момента, крепче прижимаясь к Санто. Он снова поцеловал ее, заставив выгнуться и выдохнуть его имя. Она запустила пальцы ему в волосы и вдруг испугалась нарастающей бури эмоций. Она едва знала этого мужчину, но была в его постели, наслаждаясь его поцелуями, словно он последний мужчина на земле.

Изо всех сил, какие смогла найти, Пенни оттолкнула Санто. Это не должно было случиться, она не могла позволить. Это была худшая форма безумия.

Глава 3

Вздрагивая и обвиняюще глядя на Санто, Пенни выбралась из постели.

— Вот почему от вас уходят няни? Не можете держать руки подальше от них?

— Бог мой! Вы правда думаете, что я такой? — Глаза Санто почернели, и молчание, в котором он подбирался к ней с грацией дикой кошки, стало от этого еще более угрожающим.

— Так скажите, что это неправда, — предложила она; опять стало тяжело дышать, — скажите, что целовали меня потому, что я кажусь вам привлекательной, а не потому, что просто попалась под руку, когда вам надо было выпустить пар."

"Она твердо стояла на ногах, глядя на него и пытаясь не обращать внимания на все еще кипевшие внутри страсти.

— Не припомню, чтобы вы очень сопротивлялись, — холодно ответил он. — Мне показалось, что страсть была вполне взаимна.

Он был прав, но она не собиралась признавать это, ни за что на свете, а поскольку он не подтвердил, что считает ее привлекательной, она услышала достаточно и чувствовала себя глупо и от этого злилась еще больше.

— Доверься мужчине, чтобы посмотреть, как он выпутается, — пробормотала она и пошла к двери.

Секунду спустя сильная рука развернула ее лицом к нему.

— Никто не посмеет вот так обвинить меня и просто уйти.

Черные глаза приковали ее к месту, дикая ярость во взгляде скрутила ее внутренности и заморозила сердце.

— Страсть была обоюдной, вы не можете отрицать это. — В его голосе был лед. — Если вас остановила нечистая совесть, дело ваше, но никогда, повторяю, никогда не смейте винить меня в том, в чем я не виноват.

— Значит, больше это не повторится? — спросила Пенни, смело глядя на него, выпрямив спину и подняв голову. — Или мне следует ждать новых атак?

— Зависит от вас.

Он отошел на пару футов, но его тело было по-прежнему напряжено, руки сложены на широкой груди, взгляд потрясающих глаз прикован к ней.

Ее охватила дрожь. Она здесь, чтобы работать, а не наслаждаться интрижкой с хозяином дома, которой почти поддалась, и теперь ее тошнило от одной мысли об этом.

— Если это зависит от меня, то могу уверить вас, мистер Ди Люка, что это никогда не повторится.

Он наклонил голову:

— Да будет так.