Гордый, жестокий... желанный

В самой базилике было столько мрамора и она была так огромна, что ее было трудно охватить взглядом.

— Утверждают, что она построена над гробницей святого Петра, — сказал гид. — Это самая большая католическая церковь в мире.

Пенни чувствовала себя крошечной и, глядя вверх, взяла Санто за руку, словно это могло придать ей уверенности.

— Тебе нравится? — мягко спросил он.

— Я чувствую себя совершенно незначительной, — ответила она. — Не думала, что она будет такой большой и прекрасной.

Выйдя наружу, они пересекли теперь полную людей площадь и нашли тихое кафе в переулке, перекусили и отправились по магазинам, на Виа Кондотти, где находилось большинство бутиков. Санто настоял на том, чтобы они вошли в один из них, где она перемерила кучу платьев, юбок и топов специально для него.

— Так что ты возьмешь? — спросил он наконец.

Он наверняка шутил, вещи стоили неимоверно дорого.

— Если бы я могла себе позволить, что, конечно, не так, — сказала она, — я бы взяла черное коктейльное платье, желто-коричневую юбку и еще голубую и еще вон тот восхитительный кружевной топ. О, и, может быть, тот облегающий розовый костюм.

Она не заметила жест, который сделал Санто в сторону продавщицы, и остолбенела, выйдя из примерочной и увидев, что все ею названное упаковано и готово к выносу.

— Санто, ты не можешь! — воскликнула она. — Я думала, мы просто дурачились!

— Я не дурачусь, — сказал он.

Его щедрость обеспокоила ее, и всю дорогу домой она отчитывала Санто за мотовство.

— Ты не должен был так делать, это неправильно!

— Разве ты их не хотела? — спросил он.

— Они чудесные, но…

— Тогда тема закрыта, — тихо сказал он.

Идеальный день, подумала Пенни. Она увидела столько исторически значимых вещей, столько богатства и красоты, что до сих пор не могла прийти в себя, и, поднимаясь по лестнице с покупками, она не могла не улыбаться."

"Санто думал, что день, проведенный с Пенни, ее восторг, когда она примеряла один наряд за другим, излечит его от депрессии, но он ошибся. Как только он переступил порог отцовского дома, депрессия вернулась, грозовым облаком повиснув над его головой. Он надеялся, даже молился, что его отец смягчился с годами, что он будет рад видеть его. Но сердце старика не смягчилось, он остался таким же угнетателем. По крайней мере, он не навредил Хлое, был даже рад ей. Он отнесся к ней с любовью и привязанностью, которые должны были понравиться Санто, и в какой-то степени так и было. Но Санто знал, что внутри его отец не изменился: он все еще наслаждался ссорами и властью над другими людьми. Интересно, что отец думает о его успешной карьере? Пенни была права: скорее всего, он знал, Витторио сказал бы ему, но он ни разу не намекнул, что знает, а Санто не хотел сам начинать разговор.