Горец и леди

Вот я и спрашиваю, что тебе принести, палаш или кинжал. А может, лучше какого-нибудь яду?

Перси горестно покачала головой.

– И почему это в жизни так много сложностей?

– Жизнь проста, – возразила Бригитта, – если мы сами не создаем себе препятствий.

– Беременные женщины всегда всем довольны, – вздохнул он, небрежно махнув рукой.

– Что за чушь ты несешь!..

– Тебе легко говорить, что жизнь проста. – Перси явно был настроен пожаловаться на судьбу. – Ты же не влюблена в Шену Менци.

– Йен бы меня страшно ревновал, – пошутила Бригитта.

Перси невольно хмыкнул вопреки своему похоронному настроению.

– Знаешь, я не стала бы тебе это говорить, – продолжала она с деланным безразличием. – Я, в общем-то, не люблю обманывать доверие своих подруг…

– А в чем дело? – насторожился Перси. Бригитта на секунду заколебалась, но потом все же сжалилась над ним.

– Шена мне призналась, что влюблена в тебя.

Перси вскочил с места, подхватив невестку, закружил ее над полом и, поставив на ноги, звонко расцеловал в обе щеки.

– Ты оживила во мне надежду. Я во что бы то ни стало заполучу Шену, даже если мне придется для этого прибегнуть к древнему обычаю горцев.

– Какому древнему обычаю?

– Похищению!

Перси как сумасшедший промчался по залу и в дверях едва не сбил с ног старшего брата.

– Что тут происходит? – спросил Йен. Бригитта взглянула на пустой дверной проем, потом на мужа.

– Перси влюблен.

Йен округлил глаза.

– И кто же эта счастливая избранница?

– Шена Менци.

Улыбка исчезла с его лица. Взгляд Йена сделался серьезным, даже суровым.

«Этот взгляд не предвещает ничего хорошего, – подумала Бригитта. – Но как знать…»

Двадцать девятого июля королева Мария торжественно сочеталась браком с лордом Дарнлеем.

А на другой день Макартуры покинули Эдинбург и отправились в свой замок Данридж. Перси же, с благословения брата, остался продолжать свои ухаживания за Шеной Менци.

13

Сад замка Данридж был в полном цвету. Приглядевшись, среди ярких красок и зелени в нем можно было заметить две белокурых головы. Это леди Антония и ее брат Финлей о чем-то беседовали приглушенными голосами."

"– Ужасно, что Йен женился на этой англичанке, – жаловалась брату Антония. – Я попыталась разлучить их, но ничего не вышло.

Когда она сбежала, Йен, представь, помчался за ней. Теперь они оба в Эдинбурге. Как он мог простить такое?

– Не повезло, что и говорить, – посочувствовал брат.

Финлей Маккинон был слаб и душой, и телом. Ростом он был ниже своей сестры и имел очень хрупкое сложение. Он унаследовал те же самые светлые волосы и голубые глаза, но кожа его была болезненно-бледной. Честолюбивый, но при этом трусливый и жестокий, Финлей был готов на все, чтобы помочь сестре получить титул.