Горец и леди
Строптивый характер леди Бригитты Деверо под стать буйному пламени ее волос. Ее гордость уязвлена – жених из далекой Шотландии, Йен Макартур, не явился даже на собственную свадьбу, ведь он уверен, что жена должна быть покорна его воле. Чего же можно ожидать от такого брака? Да чего угодно – измен, побоев, предательства, ревности, и конечно, безумных, пламенных ночей любви.
– Это все равно, что помолвка?
– У нас это род брака, – объяснила Мойра.
Ложка, которую Бригитта подносила ко рту, замерла в воздухе, потом медленно вернулась на тарелку.
– То есть как? Брак – вещь вполне определенная."
"– Да все вполне законно, уверяю вас, – попыталась успокоить ее экономка. – Они будут вместе жить год, а потом решат, соединиться им навсегда или нет.
– Так что же это получается? – разгневанная, Бригитта повернулась к мужу. – Этот парень бесчестит мою кузину! Я требую, чтобы они поженились немедленно!
Йен помрачнел еще больше.
– Джеми ни к чему не принуждает ее. А ты здесь сбоку припека и не вмешивайся в чужие дела.
– Сбоку припека?.. – Бригитта задохнулась от возмущения. Разве Сприн не ее кузина? Здесь нет больше никого из родни девушки, так разве не она, Бригитта, должна проследить, чтобы все было в порядке? Да еще этот оскорбительный тон мужа.
– Что происходит? Так нельзя, – пожаловалась она, обращаясь на этот раз к графу.
Черный Джек озабоченно нахмурился. Если он не уладит это дело сейчас, оно наверняка вызовет раздор в их семье.
– Мойра, вели Джеми и Сприн подойти сюда, – сказал он. А когда влюбленные предстали перед ним, он обратился к молодому человеку: – Хочешь ли ты, чтобы отец Каплан поженил вас?
– А кто же еще может нас поженить?
Граф, досадливо нахмурившись, пояснил:
– Я имею в виду, немедленно, сразу же после ужина.
– Вы… вы имеете в виду сегодня вечером? Но…
– Видишь, леди Бригитта недовольна, – прервал Черный Джек. – Если ты не женишься на Сприн по закону, ее отошлют домой, в Англию.
– Отошлют домой? – испуганно вскричала Сприн.
– В таком случае, – без колебаний согласился Джеми, – я готов жениться на ней хоть сейчас.
Ужин продолжился. Бригитта пристально посмотрела на Йена. Его холодный ответный взгляд ранил ее сердце, точно острый кинжал. «Если он сердится, – думала она, – то почему не скажет мне и не уладит все это?»
– Когда мы с вами разговаривали недавно, – обратилась она к Черному Джеку, – вы сказали о моем муже «помягчает с возрастом» или, наоборот, «помрачнеет»?
Черный Джек рассмеялся, и Бригитта присоединилась к нему, надеясь, что Йен как-то отзовется на шутку. Йен молча наблюдал за ними, и лицо его оставалось по-прежнему угрюмым.
– Дядя Йен недоволен, – вмешалась неугомонная Гленда.
– Да, – согласилась Бригитта, искоса взглянув на мужа.
– Когда вы уехали, – продолжала болтать девочка, – дядя Йен очень рассердился на дядю Перси. Просто ужас, что было.
– Теперь все уже позади, – попыталась закончить не очень приятный разговор Бригитта.
– А дядя Йен начал ругать меня, – не умолкал звонкий голосок, – но дедушка здесь главный, и он запретил ему это. Дедушка сказал, что дядя Йен просто заболел от беспокойства за вас.















