Горец и леди

Чувствуя себя захмелевшим и расслабленным, Йен медленно поднимался по лестнице, направляясь к себе в спальню. «Отец ушел от нас, – думал он, – но скоро эту утрату восполнит мой сын. Или дочь», – напомнил он себе, входя в спальню.

– О-ох… – раздался возле камина тихий стон. Йен быстро пересек комнату и встал на колени перед Бригиттой. Резкая боль схватила ее внизу живота, заставив согнуться пополам, и дыхание у нее пресеклось."

"– Из меня что-то течет, – пробормотала она, и в глазах ее метался ужас.

– Это роды! Я схожу за Мойрой, – сказал Йен, но остался стоять, словно прирос к месту.

– Да не стой же ты! Сделай что-нибудь. – В голосе Бригитты послышалась паника.

– А тебя можно оставить одну? – спросил он, чувствуя, что сейчас сойдет с ума от страха за нее.

– Приведи Мойру, иначе тебе самому придется стать повивальной бабкой. О-ох!..

Йен встрепенулся и бросился вон из комнаты. Он мгновенно вернулся вместе с Мойрой и Сприн.

– Первые роды обычно проходят медленно, – сказала экономка. – Так что у нас впереди длинная ночь.

– Я вся мокрая, – пожаловалась Бригитта.

– Принеси чистую ночную рубашку, – приказала Мойра камеристке. – И разбуди Кевина – пускай вскипятит побольше воды.

– О-ох! – Еще одна схватка скрутила Бригитту. Она застонала, как раненый зверь, и вцепилась в руку мужа.

Мойра хмыкнула, заметив побледневшее лицо Йена. Этот бесстрашный воин трепетал при виде родовых мук своей молодой жены.

– Возможно, это не продлится так долго, как я думала, – заметила она, надевая на Бригитту чистую рубашку. – Йен, помоги ей встать. Я хочу, чтобы ты походил с ней по комнате.

– Я не могу ходить! – вскричала Бригитта. – У меня же роды начались.

– Роды начались? – усмехнулась Мойра. – Ерунда. Как раз когда ходишь, тогда и легче. Когда будет схватка, обопрись на руку Йена и глубоко дыши. Ты поймешь, когда роды действительно начнутся.

– И что, станет еще хуже этого?

– Ладно, ладно, – похлопала ее по плечу Мойра. – Ты в надежных руках.

Время текло медленно. Опираясь на Йена, державшего ее в объятиях, Бригитта медленно ходила по комнате. Всякий раз, как наступала схватка, она стонала и тяжело обвисала в его крепких руках.

– Я слышу колокола, – вдруг сказала она.

– Да, – ответил он. – Это отец Каплан отмечает наступление Нового года звоном колоколов.

– Новый год и новая жизнь, – пробормотала она.

И тут мучительная боль, сильнее всех прежних, пронзила Бригитту. Она вскрикнула и едва не упала на колени.

– Уложи-ка ее в постель, – приказала Мойра.

Йен поднял и отнес Бригитту на кровать. Не думая о приличиях, экономка быстро сняла с Бригитты рубашку, обнажив ее огромный живот и вздувшиеся груди, и внимательно осмотрела ее.

– Спустись вниз, Йен, и пришли сюда Сприн с горячей водой.

Йен послушно кивнул.