Горец и леди

– Ты тоже мне лгала, – напомнил он без всякой злобы.

– Но ты ведь это знал! – выпалила она.

– Что знал? – не понял он.

– Ты знал, что я лгу.

– Ну вот! – хмыкнул Йен. – Ты сердишься на меня за то, что я знал о твоей лжи, в то время как ты не предполагала, что я тоже не очень-то правдив. Так?

– Ну… да… – пробормотала она, отводя глаза. В свете того, что он только что сказал, ее праведный гнев показался ей ребяческим.

Йен мягко приподнял лицо жены, чтобы видеть ее глаза. Он улыбнулся ей почти нежно.

– Скажи, почему ты лгала с самого начала и почему ты убежала?

Смущенная, Бригитта попыталась отвести взгляд, но он не позволил ей этого.

– Нам предстоит долгая супружеская жизнь, дорогая, и я хочу, чтобы все недоразумения остались позади.

– Я… я была оскорблена тем, что ты не присутствовал на нашей свадьбе. И даже не выехал мне навстречу, чтобы приветствовать меня, – она чуть не плакала от досады.

– Клянусь, что мне помешали обстоятельства, дорогая. Я был бы рад присутствовать на нашей свадьбе и скакал всю ночь, чтобы к утру поспеть в ваш лагерь. Но твой след простыл.

– О! – Смущенная, Бригитта не знала, что сказать на это. – Но я же не знала, что ты утром приедешь.

Притянув ближе, Йен поцеловал ее в лоб.

– А теперь ты спрашивай меня. – И когда она отвела глаза, добавил: – Ну, давай, не стесняйся.

– Почему ты мне лгал? – преодолев замешательство, спросила она. Она чувствовала себя престранно. Бригитта не привыкла что-либо обсуждать, раздумывать. Она привыкла действовать.

– Дорогая, я полагал, что ты в обиде на меня. И решил, что самое лучшее – познакомиться с тобой под вымышленным именем. Так тебе было бы легче полюбить меня.

– Но… – Бригитта замолчала.

– Продолжай, – настаивал Йен. – Если есть что-то еще, что тебя беспокоит, я хочу знать об этом.

Смутившись, Бригитта уставилась на завитки черных волос на его груди.

– П-почему ты так грубо обошелся со мной вчера?

Йен нахмурился, сердясь на самого себя."

"– Я сожалею об этом, дорогая. Но когда ты сказала, что ненавидишь меня, я просто перестал владеть собой, так тяжело мне было это слышать.

– Но я сказала неправду. – Бригитта подняла глаза и встретилась с ним взглядом. – Во мне говорил тогда гнев.

Йен улыбнулся.

– Так ты не ощущала ненависти ко мне?

– Нет, – прошептала она, словно маленькая девочка, замотав головой.

– Ну что ж, тем лучше для нас.

Йен неожиданно опустил голову и приник к ее губам. Чувствуя, как она вздрогнула, он поцеловал ее нежно, очень нежно.

Когда они оторвались друг от друга, чтобы набрать в легкие воздуха, Йен торжественно сказал:

– Клянусь, что никогда больше не причиню тебе боли, дорогая, никогда не обойдусь с тобой грубо. – А затем снова поцеловал ее, на этот раз более глубоко и страстно.