Горец и леди

Магнус решительно тряхнул головой и повернул лошадь в направлении Стрэнда, самого респектабельного лондонского квартала.

Свернув со Стрэнда, Магнус поскакал по узкой дорожке, ведущей к особняку графа Леннокса, и, обогнув его, подъехал с черного хода. Он постучал, дверь отворилась, и появился угрюмый слуга.

– Добрый день, – поздоровался Магнус.

– Что надо? – недовольно пробурчал слуга. – Милостыню здесь не подают.

– Я только что приехал с севера, – сказал Магнус, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не дать ему хорошего тумака, – и у меня важное сообщение для графа.

– Вы желаете говорить с его милостью? – недоверчиво и слегка неприязненно спросил лакей. – Сомневаюсь, что он принимает.

– Он ожидает меня уже давно.

– Ожидает вас?! – с изумлением переспросил слуга, не веря своим ушам.

– Послушай. Если тебе дорого твое положение в этом доме, – сменил тон Магнус, – то поторопись, любезный!

– Сейчас, сейчас, – пробормотал тот, учуяв знакомые интонации господина по рождению.

А через несколько минут граф Леннокс, немолодой, очень элегантно одетый человек, уже испытующе смотрел на плохо одетого посетителя у своей двери.

– У меня известие для вас, Леннокс. От королевы, которая ищет себе подходящего мужа. Желаете выслушать?

– Так это вы, Кэмпбел?

– Собственной персоной, – ответил Магнус и, не дожидаясь особого приглашения, вошел.

Граф Леннокс неодобрительно покачал головой, брезгливо оглядывая поношенное платье новоприбывшего.

– Зачем вы напялили эти лохмотья? Получше ничего не нашли?

Магнус насмешливо поднял бровь.

– А в чем, по-вашему, я должен был пересечь всю Шотландию и Англию? В шелках и в бархате? Это было бы по меньшей мере неосмотрительно.

Пока Магнус не исчез из виду, Бригитта стояла все на том же месте, увязнув по щиколотку в грязи. Одинокая и несчастная, она огляделась, совершенно не представляя, куда же ей идти. Ее наспех составленный план не включал в себя, что она, собственно, будет делать в Лондоне. Идея сводилась к тому, чтобы добраться туда. И вот она здесь, и, похоже, трудности только начинаются.

«Пойду за толпой, – решила она, – а там что-нибудь придумаю». Не обращая внимания на моросящий дождь и жидкую грязь, хлюпающую под нога-ми, Бригитта двинулась вперед, но с каждым шагом мысли ее становились все мрачнее.

В душе ее зародились сомнения. Что за безрассудство с ее стороны бежать, не предусмотрев столь Многого. У каждого из этих прохожих был дом или какое-то другое место, куда можно пойти, и только у нее не было никакого пристанища. Если бы она не очутилась в этом положении сама, то никогда бы не поверила, что человек может быть настолько одинок в таком шумном и многолюдном городе.