Гордый

Так хотелось приехать, бросить в лицо громкие обвинения, высказать, какая он сволочь, орать, бить его кулаками в грудь, обвинить в измене, в том, что заставил поверить в нас, в счастье, в улыбки, в общее будущее. И так больно хотелось ему сделать…"

"Но это кричало сердце. Разумом же я понимала, что не поверю ему. Ни единому оправданию. Ни единому слову. Потому что я сама смотрела в монитор и точно знаю, что это была прямая трансляция. Я больше не готова была поверить, что нужна ему, что одно на двоих дыхание ещё не растворилось в болезненных отголосках воспоминаний. А если бы он признался и открыто заявил о том, что меня одной ему недостаточно, я не знаю, что бы я сделала… это ещё хуже. И обман слышать больно, и правду – ещё больнее. Конечно, у нас с ним не было будущего. Изначально.

Мне так плохо в жизни никогда не было. Пожалуй, только на похоронах родителей я чувствовала нечто похожее. Только если там ещё мелькало осознание, что это жизнь, никто не мог ничего изменить и нужно идти дальше, то сейчас вина за собственную ошибку прокручивала гвоздь в сердце. Я сама виновата, что доверилась, а собственные ожидания сломались в миг.

И от того, что я сейчас услышала, эмоции из прошлого вернулись и вновь укрыли меня с головой, а отчаяние почти полностью перекрыло доступ кислорода.

Он приезжал… я бы не поверила, посчитала бы враньём. Но… я помню тот день, когда я еле-еле отскребла себя от плинтуса, заставила уложить волосы, собрав их в незатейливую прическу, отгладила платье. На лицо нанесла чуть больше макияжа, чем обычно: надо было круги под глазами замазать. Тени взяла потемнее, чтобы веки не казались такими отёкшими. Я заставила себя согласиться на настойчивое предложение Светы и попробовать хоть немного отстраниться. Подруга сказала, она заедет за мной, многозначительно добавив «не одна». Синий Мерседес приехал, я в моделях не особенно разбираюсь, но выглядела машина дорого: красивая, отполированная. Впереди сидел Олег – тогда мы впервые встретились, – а на заднем сидении Света со своим парнем. Мужчина за рулём приветливо поздоровался, изнутри открыв дверь, пригласил занять место в салоне. Мне ещё тогда подумалось: «А Гордей всегда выходил из машины, чтобы распахнуть дверь передо мной …»

В тайне я надеялась, что Гордей приедет. Отчаянно надеялась… но надежда умерла в страшных муках, когда я поняла, что Гордому абсолютно безразлично, что меня больше не будет рядом. Меня не особо интересовало, что там ему обо мне наплёл Вася. Если Гордей чего-то хотел, его не удержать было ничем. Значит, меня из разряда по-настоящему желаемого он вычеркнул уже давно. Глупые мысли, глупое сердце… рвалось к нему все равно. Но я себя останавливала.

Да, поднимать всю эту пыль нет никакого желания.