Гордый

Осознанный взгляд скользит по груди, губам, а я отворачиваюсь, потому что даже сейчас помню его ласки, жажду их, несмотря ни на что… И слова его эти… Кислород с тобой только. Закрыть бы уши, чтоб не слышать.

– Не верю, конечно! – выдавливаю с усилием и понимаю, что сдержаться выше моих сил. Голос дрожит, в нем слышны слёзы. – Я тебе все отдам до последней копейки! Просто мне нужно немного времени! Только отпусти меня. Пожалуйста… я не хочу с тобой жить…

– Погоди, не плачь, ну не плачь…

– Отойди!

– Нет… – прижимает крепче.

– Я ничего не брала, ничего не знаю! Честно! Я ни с кем не разговаривала! Никакую информацию о тебе никому не рассказывала! За Олега все верну, обещаю! Ну отпусти ты меня!

– Почему о сыне не сказала? О записи? О Васе. Почему? – крепкие руки уже прижимают к груди, успокаивают и дарят тепло. Но оно не греет. – Ты могла бы ко мне прийти сразу.

– И я побоялась! Вася сказал, что не стоит! Что ты больной на голову. И начнёшь рыть. А люди замешаны серьёзные, и лучше на меня все повесить, чтоб ты отвернулся и перестал дальше копать! Я хотела! Хотела рассказать, но ты тогда стал уворачиваться, недоговаривать, как будто отделаться хотел поскорее! Домой отправил. А потом это видео из клуба! Мне ты сказал, что ещё не вернулся, а сам в клубе развлекался! И одежда твоя была той же, что и на фотографиях, которые ты утром ещё прислал! И я не хотела оправданий слышать: выдумка или мне показалось! И я не смогла! Я знала, что все равно уже ничему не поверю! И я Васе сказала, что ухожу, и что он пусть тебе говорит все что угодно, только чтоб у тебя все хорошо было. И все! Правда! Я больше ничего не знаю!

Я говорю, говорю, но легче не становится. Внутри все трясётся. Он мне не доверяет, а я не доверяю ему. Когда это уже закончится?!

– Правильно тебе Вася сказал. Я тогда не стал в дерьме копаться. Но теперь буду рыть, пока не пойму, кто и зачем.

– Я тогда на Васю подумала. Он так настаивал, как будто отмазаться сам хотел…он брат твой? Поэтому ты ему доверяешь? Он же против тебя идёт! За спиной что-то проворачивает. Ну неужели ты не видишь, Гордей?!

У меня нет сил отшатнуться. Гордей подбородком упирается в мою макушку. Вздыхает.

– Брат, да.

– Почему ты его спросить не хочешь? Он сказал, у него были догадки. Спроси его, что с той записью? Она же была! Правда! Я сама видела! Я не обманываю!

– Я тебе верю.

– Тогда почему ты его не спросишь?!

– Да некого уже спрашивать, Кристин. Похоронил я брата.

Сердце внутри переворачивается, погружаясь в чёрную дыру все глубже. Я не верю… не принимаю… не может быть… как же так… он пытался спасти Гордея и погиб сам?

Что же это происходит?!

– Да. Вот так, – будто услышав мои мысли, поясняет Гордей. – Теперь уже придется самому разбираться. И я разберусь, Кристин.