Гордый

Затягивает все глубже. Не даёт сделать и шага к спасительному выходу.

До сих пор он в моей памяти, в моей крови, в моем дыхании. Я все помню, что у нас было, все… как лавиной укрывает. И он видит это в моих глазах. Опускаю взгляд. От греха подальше. Что же он хочет-то теперь от меня? Секс? Да пусть к любой подойдёт – получит без уговоров долгих.

Гордей шагает ко мне, замирая лишь в нескольких миллиметрах. И происходит то, отчего мысли тяжелеют."

"– Не был я тогда в клубе. Ну не был, Крис. Подстава это.

Потрясает фразой. Зачем? К чему? Столько лет прошло. Тяжело это слышать. Отчего так тяжело…

Мужская ладонь опускается на спинку стула за моей спиной. В плену не держит, но я почти в ловушке, улавливаю слабый запах парфюма.

– Был. Не был. Неважно уже сейчас, – порываюсь уйти.

– Важно! – звучит с чувством, и сильные пальцы впиваются в плечо, мягко удерживая на месте. – Я мать возил к врачам. Там пришлось задержаться. Плюс заболел, два дня в лёжку. Поэтому и не приехал вовремя. Поэтому и тебя домой отправил.

Приближает лицо. Давит суровостью.

– А что ж не сказал? – зачем спрашиваю – не знаю. «Поздно пить Боржоми».

– Расстраивать не хотел. Я не знаю, что за запись была. При чём она. Но я найду, – глаза в глаза. – Из-под земли достану.

– Зачем? Сейчас это не имеет значения для нас. А для тебя…?

Хочу пройти вперед, но он не позволяет.

– Я тебе и в мыслях ни разу ни с кем не изменил. Только ты была даже в мечтах, даже во снах. И потом тоже, – запинается. – И сегодня…

Двигается ко мне ближе. Оттесняет. А я не могу пошевелиться. Отступить не могу и убежать тоже.

– И вчера, – тихий шепот обжигает щеку. – И до этого. Знаешь как?

– Представляю. Отодвинься.

– Как вспышка. Охрененно. Так, что мозги набекрень. Но нереально. Останься со мной сегодня?

От неожиданности я даже слова вымолвить не могу. Целых полминуты смотрю в его глаза. Он кажется несильно-то и пьяным. Дикция четкая. Ну не дура ли я – такие с ним разговоры вести?

– Слышать не хочу. Уйди с дороги, – выплёвываю с чувством.

– Крис… – кладёт руки на бёдра, а я тут же впиваюсь в его пальцы, скидывая с себя.

– К ним иди. Там вспышек много будет.

– К кому к ним-то?

– К бабам своим иди.

– Да на кой черт они мне?

– Сам уж решай. Меня даже трогать не смей!

– Ты мне ночь должна. Забыла? – соблазнительный шепот, от него мурашки по спине. Да помню я, помню все… Все… И до сих пор белье дома лежит. Новое. – Особенную ночь. Нашу.

Рывком впечатывает в крепкое тело.

– Особенную заслужить надо, – он наклоняется медленно. А я выдыхаю ему в губы. Сама же сюда пришла. Идиотка. – Руки убрал.

– А я чувствую, как дрожишь. Я каждый твой взгляд на себе чувствую. И знаешь, как внутри колбасит?

– Мне-то что? С другими стресс снимай.