Гордый

Осторожно, стараясь вести себя помягче, пробую ее на вкус.

Я чувствую, как девушка напрягается, растягиваю губы в довольной улыбке.

Она даже не представляет, что я хочу с ней сделать.

КРИСТИНА"

"Дорожка невесомых поцелуев стремится вниз от шеи к плечу, ниже. И замирает лишь на лопатке. Я с трудом сохраняю ровное дыхание, в руках этого мужчины ощущаю себя наидрагоценнейшей хрупкой статуэткой. Несмотря на мужской напор, настойчивость и, положа руку на сердце, не совсем честные методы и допустимое поведение, Гордей касается меня очень трепетно, ласково, заворожённо. Глаза его в эти секунды загораются тайным огнём, как будто я и есть та самая, с виду непримечательная бесценная алебастровая кошка с кучей непростительных недостатков, которая не может сравниться с чистотой, грацией и прочностью современных изделий. Но для Гордея интерес представляет именно она.

Каждое его касание наполнено несдерживаемым восхищением и диким удовольствием.

Я закусываю нижнюю губу. Так хочется к нему прижаться… послушно позволяю переплести наши пальцы.

Рвёт крышу – это, кажется, не про меня. Я всегда была сдержана в сексе. Да и было у меня всего два партнера, и чувства с обоими зашкаливали. Но скованность не позволяла раскрыться, а мужчины, несмотря на длительность отношений, не слишком помогли мне преодолеть смущение.

Широкая ладонь настойчиво ложится на оголенный живот. Под пиджаком укороченный чёрный топ, и до меня доносится секундный стон Гордея. Он ревностно прижимает к себе сильнее. Понимаю, что краснею, когда ощущаю, как возбуждён мой спутник. Прикрываю глаза.

Гордей уже успел приспустить мой пиджак до локтей. Вечерняя прохлада покусывает плечи, а горячие касания сбивают с мыслей. Мужское дыхание утяжеляется, становится прерывистым, бьет пьяным дурманом по мозгам и моему самообладанию. Весь этот коктейль перемешивается в крови, встречаясь с бурлящим в венах адреналином.

Резким движением мужчина поворачивает мою голову вправо и с бешеной неудержимостью впивается в губы. Его язык нагло терзает рот, изучает, покоряет, заставляет подчиняться…

Ладонь Гордея неумолимо пробирается под пояс палаццо. (Прим. автора: палаццо – брюки с широкими штанинами и, как правило, с высокой посадкой на талии).

Я полностью теряюсь. Когда он успел расстегнуть пряжку, я совершенно не понимаю, но его пальцы уже находят кромку трусиков. И я словно отмираю, сбрасываю наваждение, пытаясь поскорее унять внутреннее томление.

Перехватываю крепкое запястье, молчаливо умоляю Гордея остановиться. Потому что способность говорить ко мне ещё не вернулась.

– Не бойся, со стороны бассейна ничего не видно, только то, что я тебя целую, – от хриплого шепота пробирает. – Но это ни для кого не секрет.

Наша будущая близость лишь вопрос времени.